— Слушай, а эта девушка со стрижкой. Знакомая на вид, она кто?

— Готесса откуда-то из-под Волоколамска, наверняка где-нибудь на концертах мог видеть. Обычно ярко выглядит, поэтому из общей массы хорошо выделяется.

— Она нормальная?

— Более чем.

— Интересно, почему я ее не знаю?

— А кто ты такой чтобы ее знать?

И вправду, кто? Тем более что по всяким концертам уже черт знает сколько времени не хожу.

— А к тебе она какое отношение имеет? Вы как близкие подруги разговаривали, — все-таки решил уточнить я.

— Приятельница моя. Странность в том, что девушка она крайне самоуверенная и в то же время ужасно зажатая при общении. Даже робкая. С одной стороны все время какая-то маска, какой-то напряг, показуха какая-то, с другой — полнейшая неуверенность в себе. Абсолютная убежденность, что все всегда виноваты во всем, одна она молодец, в то же время присутствует истеричность и некоторая вздорность. Вот тут-то и всплывает вопрос — почему я ей столько внимания уделяю?

— А действительно, почему?

— Потому, что ейный мужик старше ее лет на пятнадцать. Работает в охранных структурах, а не так давно был офицером органов внутренних дел и имеет развратную привычку выбалтывать в постели всякую закрытую служебную информацию. Связи, знакомства у него. Поэтому если Люську правильно расспросить и в нужную сторону направить…

— Что за имя такое «Люська»? А полное какое?

— У нас обычно Людмил почему-то тоже Люсями иногда называют... соседка у меня есть — баба Люся, она же — тетя Люда. А вообще-то, девушку зовут Люсьена. Так по паспорту. Короче, при верном обращении с ней массу необходимых для работы сведений вытянуть можно.

— Да? — зачем-то спросил я. — А для чего?

— Что значит «для чего?» Я же сказала, для работы.

— А почему она, да и все другие, называют тебя «Джина»?

— Сейчас в сети у меня новый ник на японский лад: Джина Камэ — Серебристая Черепаха. А еще мне подарили катану — японский меч.

— Надеюсь, не на день рождения подарили? А то японский меч вызывает у меня стойкие и крайне негативные ассоциации. Ты не очень-то похожа на черепаху.

Стелла ничего не ответила. Так получилось, что пару лет назад одного моего знакомого сразу после празднования им дня рождения зверски зарезали таким вот японским мечом, подаренным на этот же день рождения. Я там оказался совершенно не случайно, поэтому попал под раздачу, был заподозрен и даже отсидел в предвариловке. Потом, правда, быстро во всем разобрались. Меня выпустили, но воспоминания остались чрезвычайно неприятные. Кстати, Стелла принимала самое деятельное участие в той истории, и блестяще сыграла свою роль в заключительной сцене.

«Это что, — подумал тогда я, — очередной рояль в кустах или чья-то направленная злая воля? Игры реальности? Такого обычно не случается».

Очень уж походил тот неведомый отставной «офицер органов внутренних дел» на охранника, рассказ о котором не так давно я читал в интернете. На том самом сайте, что сначала утратил рассказ, а потом исчез из сети.

— Слушай, — задумчиво обратился я к своей подруге, которая, по-моему, немного обиделась на мою последнюю реплику, — у меня есть для тебя одна вещь…

— Ты так говоришь, — недовольно отозвалась молодая женщина, — будто хочешь переспать со мной, но не знаешь с какого боку приступить. Проще давай, что, боишься?

— Да нет, почему сразу «боишься»… — промямлил я. — Может, поедем сейчас ко мне?

— Зачем? — нетрезво спросила Стелла.

— Ну, как это зачем. Переспим.

— Ты что, всерьез решил, что сможешь опять затащить меня в постель на этот раз за недорогой ужин на природе, пару коктейлей и продолжительную болтовню?

— Да, — кратно подтвердил я.

— С чего бы это?

— Самый простой способ все расставить по своим местам. Вспомним старое, что в любом случае будет отлично, а если обнаружим что-то новое…

— …а если нет?

— Тогда разбежимся в разные стороны.

— Знаешь, я пока не готова к таким резким движениям.

— Резких движений не потребуется, только плавные. Тогда разреши вызвать такси и проводить тебя до дома.

— Я же не отказалась, просто спросила. А ты испугался, — утвердительно произнесла подруга. — Признайся честно, тебя же сейчас все устраивает, да? Тебе нравится быть бедным, потому что сейчас ты живешь, как привык, в личной зоне комфорта. В своей раковине. Зато каждые изменения требуют усилий, а любые усилия — обязательной затраты энергии, за которой следует неизвестность. Ты, вдобавок, еще и трус. Боишься всего нового. Поэтому тебе проще быть бедным, чем начать менять хоть что-то.

— Это тоже присутствует в какой-то мере, — недовольно пробормотал я, — но сейчас не о том, извини уж. Я из сети скачал один рассказик написанный о некоем отставном майоре, работающем начальником охраны комплекса…

— Стоп! — сразу как-то обрадовалась и даже вроде бы протрезвела Стелла. — Сохранил, значит? Я очень надеялась, что догадаешься.

— Так ты что, тоже читала?

— Читала. И не только читала, но сама же и написала, а потом в сети разместила. У меня, как ты помнишь, имеются некоторые зачаточные литературные способности. Сразу скажу, о чем хочешь спросить. Расследуя одно странное дело по ходу которого случайно вдруг обнаружилось, что квартира вся у меня насыщена следящей аппаратурой. О городском телефоне и мобильнике даже смешно упоминать. Поэтому окольными путями арендовала доменное имя, открыла сайт и поместила туда тот текст с маленькой следящей программкой. Как только заметила, что заходили с твоего адреса, текст убрала и заменила короткой притчей. Потом, когда ты прочитал притчу, заменила ее совсем уж коротким пугающим текстом, надеялась, что запомнишь. А еще потом вообще убрала следы своего присутствия, сам же меня когда-то учил. Ты мне не звонишь и не приходишь, а сама я не могла я тебе ни позвонить, ни написать, извини уж. Аппаратуру в квартире, кстати, не трогала, оставила без изменений. Мы все под колпаком у Мюллера, так что разговоры у нас будут на сугубо дурацкие темы.