«Кажется, нам с тобой пора заканчивать», — вдруг сказала девушка.

С этими словами она поднялась со своего места, обошла столик и встала сзади меня, положив руки на мои плечи.

«Почему?» не понял я.

«Потому. Хочешь, чтобы я ответила?»

«Ну… в общем, да», — сказал я, и она убрала правую руку с моего правого плеча.

«Потому, что нечего зря время терять, это непрофессионально, — сказала она совсем другим тоном. — Я должна тебя ликвидировать. Это мой первый заказ, честно-честно, поэтому я сейчас сильно нервничаю».

В то же мгновение нечто холодное уперлось мне в правый висок.

«В смысле?» — только и смог выдавить из себя я.

«В прямом. Ты сдал ментам мою коллегу, а за такие вещи полагается пуля в висок».

«И что теперь?»

«Ничего. Бывает, что исполнитель не хочет делать свою работу. Или сначала хотел, взялся даже, но передумал, оказался не в состоянии. Или сделал, но не так и не то, что от него ждал работодатель. А объяснить, почему так вышло, не может. Или не хочет. Начинает оправдываться, искать повод, врать по мелочам. Короче говоря — создает проблемы. И себе и своему заказчику. Если это прораб бригады строителей, то его увольняют. В нашем же случае все решается элементарно — нерадивого исполнителя ликвидируют, поэтому брак в таком деле неуместен и недопустим. У меня теперь нет выхода. Мы хорошо посидели, и я тебе благодарна. Поэтому, ничего личного, только бизнес. Извини!

С этими словами она нажала на спусковой крючок, и…

…и я проснулся.

После разговора с работодателем Стеллы этот сон повторялся с некоторыми вариациями уже не первый раз. Сейчас, например, появился эпизод со сменой названия «Гоблина», который в реале «Гоблином» и остался. Удивительно, как только удавалось запоминать подобные сновидения. Или это срабатывала моя фантазия уже после пробуждения? Нет, чтобы присниться чему-нибудь хорошему и приятному. Про «Темный город» например, про сумасшедшие улицы с колдовскими фонариками, про небоскребы-перевертыши, про стены из застывшего пламени, про водопад прямо в воды океана, про Бесконечный Проспект… Так нет же, снится всякая гадость. Причем снится не просто так, наверное, это воспалилась и ноет моя больная совесть. Не то чтобы меня она сильно мучила, просто остался некий рубец, что саднил и чесался к перемене погоды. Сохранялось тщательно задвигаемое на антресоли памяти ощущение вины. Да, я смог выследить и помог схватить наемную убийцу, еще и маньячку к тому же. Но знал я ее с ранней юности, когда-то мы любили друг друга, и тогда она такой не была… Или все-таки была всегда, а мое мышление совершает ошибку выдавая желаемое за действительное?

Ошибка мышления заключается в том, что мыслящий, по его мнению, способен контролировать окружающих людей, и даже случайные события, хотя на самом деле это весьма далеко от истины. Иллюзия контроля может привести к депрессии и неврозу, когда события полностью выйдут из-под этого контроля. Ох, не хотелось бы…

Мысль поваляться в постели еще немного, показалось очень даже привлекательной, но не слишком продуктивной. Пора было вставать, сегодня предполагался сложный тяжелый день, лучше все заранее обдумать. Почти ни и у кого нет выхода, кроме как научиться планировать ближайшие сутки. У меня сейчас тоже, хоть и терпеть этого не могу.

Предстояло ехать в кафе, теперь уже наяву, и там опять встречаться со Стеллой. Что-то мы видимся последнее время уж слишком часто. В кои-то веки она обратилась ко мне за помощью, и отказать я не мог. Позвонила накануне, и вышел довольно забавный разговор. Из тех, что обычно становятся узловыми моментами на корявом жизненном пути. Судя по всему, сработал ее шеф, и загрузил какими-то связанными со мной делами.

Привет, сказала она из телефона, что делаешь, спросила она. Да ничего особенного, ответил я, просто сижу и читаю книжку. Значит, есть свободное время, уцепилась она, и теперь ты можешь срочно поработать на старых друзей, да? «А для чего я тогда с тобой встречался раньше?» подумал я, а сам спросил, правильно ли понял, что работать надо на нее? Потом начал оправдываться и лгать, что занят, что книжку взял только сейчас и ненадолго. Вот прочту абзац, врал я, и поеду на важную встречу. И от этого вранья другу сделалось так мерзко и противно самому, что я не докончил фразу и замолчал. Не [censored], сказала она, лучше помоги, это зачтется тебе в следующей жизни. Я же пояснил, что думаю о следующей моей жизни, да и об этой заодно.

Потом принял душ, тщательно вытерся, высушил голову, оделся и вышел из квартиры. На рефлексах запер дверь, проверил замки и надавил на кнопку около лифта.

Пока все это проделывал, мысли приобрели унылое и тягостное направление. Похвастаться было нечем. С вечера принятия заказа прошло уже достаточно времени, выделенный мне месяц уже перевалил за вторую половину, а что толку. Перечислять встречи не буду, дело бессмысленное, длительное и очень скучное. Я успел съездить в несколько городов, проверил кучу адресов, переговорил с толпой разных людей и понял, что все впустую. Зато зверски устал. Более того, я утратил возможность отрываться от хвоста. Несмотря на все мои предосторожности, ни Мама-Рая, ни Боря Бронш уже не спасали. Вернее не совсем так: сами-то они всегда готовы, только не нужно уже. Кто-нибудь из филеров всякий раз оказывался именно там, куда направлялся я. Меня стабильно ждали, поэтому пришлось перестать прятаться, и ездить открыто. Если так пойдет дальше, отдам аванс. Ну, если конечно наниматель со мною контракт не порвал. Что-то от него давно уже ни слуху, ни духу.

…Лифт остановился где-то между этажами, причем свет не погас, значит, электричество есть. Что делать? Вопрос риторический. Из серии — «кто виноват?» и «какого хрена?» Сначала, как уверяют знающие люди, надо успокоиться, ведь в паническом состоянии проблему решить невозможно. Еще те же специалисты рекомендуют сесть на пол, опереться спиной о стену, и расслабится. Так, вроде бы, человек быстрее успокаивается. Видимо, знатоки редко видели пол нашего лифта, а то не советовали бы таких вещей. Что там еще в рекомендациях? Вызывать диспетчера, для чего имеется специальная кнопка. Если кто-то ответит, объяснить ситуацию, назвать адрес и попросить о помощи. Я тут же надвил на кнопку вызова, послушал тишину, подождал, нажал еще раз, но ответа так и не последовало. Вдруг наверху что-то хлопнуло, раздалось шарканье и характерный сверлящий звук. Из потолка выскочил кончик толстого сверла, а мне прямо в глаза, посыпались мелкие опилки. Звук прекратился, зато инструмент всосался обратно, оставив после себя круглое отверстие с неровными краями. Почти сразу оттуда выползла короткая металлическая трубочка заточенная зубцами.

— Эй, там! Наверху! — заорал я. — Сдурели что ли?

Вместо ответа на крыше кабины что-то опять завозилось, и наступила гробовая тишина. Правда, ненадолго. Заговорил динамик связи с диспетчерской: «говорите», сказал динамик подчеркнуто вежливым голосом.

— Да? — ответил я.

— Вам сейчас удобно разговаривать? — осведомился вежливый голос. Видимо, он был пропущен через какой-то фильтр: звучал механически и исключительно неприятно.

— Не очень удобно, я застрял, — недовольно сказал я.