– Нам придется быть осторожнее. Я не могу рисковать тобой.

Санни всхлипнула, и я обхватил ее лицо руками.

– Когда-нибудь нам не придется прятаться. Я обещаю.

Ее поцелуй сказал мне все.

С тех пор мы были так осторожны, что временами казалось, будто мы незнакомцы, едва узнающие друг друга в городе. Мы искали уединенные моменты, прячась в безлюдных местах. Я жил минутами, когда можно остаться с ней наедине.

Санни вернулась, неся клубничный коктейль и кусок пирога, которые, как я знал, предназначались мне. Я вытряхнул из головы мрачные мысли. Дома мне не разрешали есть мороженое и сладости, поэтому я всегда получал их, когда был с ней. Она поставила их передо мной и через минуту вернулась с бутербродом и кофе для себя.

– Расскажи мне, - попросила она между укусами.

Я рассказал ей, что произошло. Но вместо разочарования я увидел, как ее глаза загорелись.

– Ты слышала, что я сказал? Я не буду работать в приюте этим летом, и тебя почти не увижу.
– Я уронил вилку на тарелку.
– Я держался за это. С нетерпением ждал этого, а теперь он все, блять, испортил.

– Язык, - упрекнула Санни.

Я проигнорировал ее.

– Он каким-то образом постоянно находит способ сделать меня чертовски несчастным.

– Ну, на этот раз он потерпел неудачу.

– Что ты имеешь в виду? Я собирался работать прямо за углом в приюте. Мог бы приходить сюда каждый день и видеться с тобой, так как он будет в городе. А теперь я застряну в пяти милях отсюда в этом чертовом лагере.

Санни наклонилась вперед с яркой улыбкой. Во всяком случае, стало светлее. Бросив еще один взгляд через плечо, она взяла меня за руку, переплетая наши пальцы.

– У меня тоже есть новости.

Я сжал ее руку.

– Расскажи.

– Я тоже буду работать в лагере.

Мои брови взлетели вверх.

– Что?

Она кивнула, выглядя взволнованной.

– Я буду работать на кухне.

– А как же твои сестры? Кто будет присматривать за ними?

Она улыбнулась, хотя глаза ее были печальны.

– Поместье моей бабушки окончательно заселили. У нее было немного денег, но когда все закончилось, кое-что осталось.
– Я кивнул, чтобы она продолжала, и слегка сжал ее пальцы.

Бабушка была особенным человеком для Санни, и когда она умерла год назад, это сильно ударило по ней. Санни все еще была эмоциональна, когда говорила о ней.

– Итак, - продолжила она, - мы с мамой поговорили, и она решила отправить девочек в летний лагерь. Она хочет, чтобы у них было хорошее лето после последних двух лет. Мама знала, как сильно я хочу там работать, и поговорила с Джерри - парнем, который там заправляет. Оказалось, что он искал кое-кого, поэтому я поехала к нему и получила работу. Гарри сказал, что осенью у меня снова будет работа на полставки.
– Она оглянулась через плечо.
– Дела здесь не очень хороши, и он не может позволить себе взять меня на полный рабочий день в этом году. Его дочь берет больше смен, чтобы помочь, и часы продуктового магазина сокращаются тоже, так что мне действительно нужно было это сделать.

– Почему ты ничего не сказала?

– Потому что ты непременно захотел бы помочь или дать мне денег, а мне это от тебя не нужно, Линк. Мне просто нужно, чтобы ты был моим Линком. Мы бы с мамой что-нибудь придумали.
– Потом она усмехнулась.
– Но посмотри, как все получилось!

Ее улыбка была заразительной, и я почувствовал, что тоже улыбаюсь.

– Значит, ты тоже там будешь?
– спросил я, чувствуя, как тяжесть слов отца уходит.

Санни кивнула.

– Шесть недель вдали от этого города и всех здешних людей? Без сомнения.

И все же я почувствовал вспышку боли.

– Ты собиралась устроиться на эту работу и не сказала мне?

Она засмеялась, качая головой.

– Я собиралась поговорить с тобой об этом. Но когда я на днях разговаривала с Джерри, он сказал, что у него будет помощник. Он упомянул имя Линкольн, и я поняла, что двоих с этим именем здесь быть не может. Кроме того, он сказал, что компания твоего отца спонсирует лагерь в этом году, так что я была уверена. Я сразу же согласилась. Я думала, что ты будешь приходить и уходить, но, по крайней мере, мы будем видеться днем.

– Нет, мой отец говорит, что я остаюсь там.
– Я горько засмеялся.
– Думаю, он решил, что будет меньше видеть меня, продолжая следить за тем, что я делаю.

Санни улыбнулась, выглядя виноватой.

– Разве плохо, что я взволнована при мысли о том, чтобы делить комнату с девушками моего возраста, а не с сестрами? – Но потом она хихикнула. Это был один из моих самых любимых звуков в мире.
– И теперь я знаю, что ты будешь там все время? Это прекрасно.

Проблеск возбуждения скрутил мой живот, и я улыбнулся.