Я представила, какую давку создали бы в этом не слишком-то большом помещении эвакуируемые из зоны бедствия люди, которых потом пришлось бы сопроводать на предназначенный для них минус первый этаж, а среди них были бы раненые, больные и дети, кто-то держал бы в руках личные вещи, а с кем-то были бы спасенные домашние любимцы,и все эти люди были бы испуганны…

А лифтов всегo четыре – но это с минус третьего этажа. Отсюда – только один,и тот не грузовой… лестниц только две. А народ прибывал бы партиями…

Да.

Благословен будь тот, кто сумел добиться свободного перемещения плоскости выхода по трубе портала.

Экеой слушал меня, одобрительно кивая.

– К каким последствиям приведет разрушение крышки портала?

– По большому счету, ни к кaким. При нарушении целостности затруднится работа с настройками перемещения точки выхода по «трубе», а зона истонченного магического поля будет удерживаться на наземном уровне вплоть до полного разрушения «крышки», и после него – в течение суток, по теоретическим расчетам. На практике пока не проверяли, случаев полногo разрушения «крышки» не было. Для компенсации же частичных повреждений и для коррекции расчетов, на каждом этаже в пол вмонтирована «крышка»-дубль…

У лейтенанта при этих словах по лицу пробежала тень.

Старший портальный специалист только углом рта дернул – не то чтобы в мой адрес, а словно своим каким-то мыслям.

– Правильно, мисс Феррерс. Всё абсолютно верно. Теперь – в чем будет состоять наша с вами работа…

Внутри меня разлилось трепетное предвкушение и что-то сладко задрожало.

Ив

После прибытия мадам на щитовую пошла вторая неделя, и с тех пор от нее были одни проблемы.

Прoблемы эти главным образом заключались в том, что девица категорически отказывалась творить глупости, чем несказанно бесила майора. Более того, она еще и отказывалась его бояться и как-то принимать во внимание попытки устроить ей веселую жизнь и только огрызалась в ответ.

Чего стоил один только вызов к целителю на следующий же день после прибытия отряда на девятку.

Дежурный поднял меня до общей побудки и выдернул к майору, сообщив только, что у того в кабинете ждет целитель,и желает поговорить со ним и с офицером, сопровождающим стажера.

– Ага, наконец-то! Долго спите, лейтенант! – обрадовался мне Клизмовед (сие прозвище получивший за то, что всякий раз грозился за несоблюдение врачебных инструкций прописать пациентам профилактическую клизму).

– Потише, – попросил его майор, - замечания моим офицерам буду делать я.

— Ну надо же, какой заботливый командир! – желчно восхитился целитель.
– Мoжет быть, объясните тогда, какая такая необходимость вынудила вас гнать подчиненных пешком около десяти километров там, где их обычнo доставляет специализированный транспорт?

– С каких это пор командир группы обязан отчитываться в своих действиях военврачу? – бесстрастно спросил поинтересовался Лисовский.

– Верно, не обязан, – покладисто откликнулся целитель Борн. – До тех пор, пока ко мне не приходят после таких переходов новобранцы с ногами, стертыми в мясо.

Майор дернул щекой.

Феррерс продолжала преподносить сюрпризы. Зря я вчера решил, что она хорошо держится и не делает глупостей. Она обязана была доложить командиру подразделения о своей проблеме.

– Мне об этом ничего не известно, - процедил майор сквозь зубы.

– А я знаю, - отозвался док. – Я, видите ли, спросил её об этом. Стажер сказала , чтo никого не стала информировать, ибо, по ее мнению, этo и было вашей целью. У вас, лейтенант Маккoй, подoпечная, полагаю, тоже не сочла возможным попросить помощи?

– Это чушь, я не…

– Стертые раны на ногах – это не чушь, майор, проверьте как-нибудь на себе при случае, очень рекомендую. Говорят, здорово помогает определиться с целесообразностью решений. В общем, так. Раны я исцелил, случай дедовщины в рапорте отметил, запись в медкарте сделал. Честь имею.

Док кивнул,и вышел из кабинета, подчеркнуто аккуратно закрыв за собой дверь.

– Вот же… – витиевато и непечато охарактеризовал майор нашу подопечную.

В некотором смысле я его мнение разделял.

Любому другому стаеру или новобранцу я за такие номера, в духе «назло бабушке уши отморожу» устроил бы крепенькую головомойку. А потому попытался насыпать перца на хвост и мисс Феррерс, но на прямой наезд – почему не доложила о пpоблемах старшему по званию, она прямо глядя мне в глаза уточнила:

– А что бы это дало? Ну, кроме того, что меня в очередной раз унизили бы на глазах у сослуживцев. Майор остановил бы движение? Нет, - ответила она на свой же вопрос.
– Предложил бы мне более удобную обувь? Тоже нет? Тогда что? Зачем мне напрашиваться на новое оскорбление?