Вальштейн, проделавший этот трюк, ухмыльнулся,и пояснил:

– Как бы не знает. Ни он, ни Гоммельштайн. Формально. по факту – группе, которая oтбила пробой, разрешено отпраздновать. В рамках разумного, конечно.

Я вспомнила свой до краев налитый стакан.

Ой, разные у нас с вами рамки разумного, господа боевые маги. Ой, разные!

А потом махнула рукой и расслабилась.

Меня хлопали по плечам и по спине.

Поздравляли с боевым крещением.

Предлагали ещё коньяка. Когда предлагали слишком настойчиво, я находила взглядом Маккоя, лениво развалившегося на диване и в пьянстве участия не принимавшего, он делал сур-р-ровое лицо,и щедрый даритель отваливался.

чень удобно!

Разговоры-разгoворы-разговоры.

Общая радостная и атмoсфера, осознание, что мы – молодцы, мы сегодня одержали пусть не большую, но и не маленькую победу, ощущение принятия и общего со всеми настроения, легкого и приподнятого – я пьянела от этого без вина,и те ничтожные капли, оставленные для легкости духа, можно было убрать, ни на что они не влияли.

По комате отдыха расползлись ровным слоем маги и занимались, у кого к чему душа лежала.

– Ты молодец, ювелирно границы провела. Наши потом ходили смотрели – ни одна вышка даже не потемнела от пламени, всё внутри барьера осталось! – Вальштейн с удовольствием общался на тему магии, и я ничего не имела против.

– А какую площадь максимально взять можешь?

– Зависит от стимула, - хихикнув, призналась я. – У меня сегодня личный рекорд был. Очень выпендриться хотелось!

н хохотнул, и мы сделали кружками чин-чин. В моей, правда, был только воздух, но беседе это не мешало.

как?

А сколько?

А как долго тебя этому заклинанию учили?

Слушай, а переходи к нам, в боевики? С минобороны утрясем!

Я поперхнулась непрожёванным вяленым мясом, представив глаза министра, который получит прошение перевести природного портального мага в действующее боевое подразделение, и прям воочию услышала, что он мне на это скажет.

Вот прям лично в кабинет вызовет,и скажет – дядя Малькольм деликатностью не страдал, а о популярном мнении, что нецензурная лексика при работе с подчиненными снижает эффективность их труда,и вовсе, кажется, не слышал…

— Нет, спасибо, – пробормотала я, и потянулась за водичкой, запить привидевшуюся картину.

– Слушай, - шепотом спросила я у собеседника, - а Маккой что, вообще не пьет?

Ну, не укладывалось это как–то в мои представления о бравом Макняне.

Вальштейн хохотнул:

– Tак он же при исполнении!

Ой! Точно!

Рупер достал из-под стола бутылку, которую туда прятали на случай внезапного появления майора.

То есть, всe как бы все знают, но правила игры должны соблюдаться неукоснительно.

Ритуал-с.

– Будешь? – вопросительно поболтал бутылкой Вальштейн.

Я отрицательно накрыла кружку ладонью – нет мол, спасибо – но тут с дальнего дивана подал голос Маккой.

– Феррерс, последний шот, что бы спалось крепче – и мы отчаливаем.

И выдал на возмущенный ропот (не мой, кстати, еще я не подрывала авторитет человека, на которого можно свалить что угодно со словами «Мне Маккой не разрешает»):

– Парни, идите к демонам. Экеой собиралcя завтра ее на портал ставить, ещё не хватало накануне до утра фигней страдать!

– Ясно-ясно! – Рупер примирительно поднял руки, в одной из которых по-прежнему держал коньяк.
– Я все понял, госпожа наседка!

И демонстративно набулькал половину кружки, приговаривая:

– Давай, деточка, пей, мама сказала – маму надо слушаться!

А я сидела, как будто громом пораженная.

Неужели?

Неужели это правда?

Меня ставят в график осмотра порталов?

О-о-о!

От коньяка отказываться не стала – а то я после таких новостей сама точно не усну!

– Это правда? – я насела на лейтеанта, как только мы отошли достаточно далеко по пустым коридорам.

Освещение, выставленное на ночной режим, света давало едва-едва, но его хватало, что бы рассмотреть выражение лица Маккоя.

Всегда не слишком выразительный, в этот раз он явно сдерживал ухмылку.

– Что правда?

– Tо правда!

– Откуда же я могу знать про то?

– Лейтенант Маккой!

– Стажер Феррерс!

Я с трудом подавила рычание. Ну надо же ему обязательно испортить мой триумф!

О негромко рассмеялся.

– Да правда, правда! Экеой при мне с майoром говорил, что даст тебе одну пробную ходку самостоятельно отработать , если хорошо себя покажешь – поставит к себе в смену вторым номером…

Я замерла,и душить лейтенанта передумала.

В смену!