Обойдя кусты пару раз, я остановился на том месте, где стоял тот мужик. Нет, ничего похожего на дорогой девайс, отсюда я не видел. Ладно, может, потом найду, если кто-то другой не подобрал. Я уже вышел с территории гаражей, но вдруг остановился. Надо было действовать быстро, пока не пропал запал. Резко развернувшись, я уверенным шагом пошел в направлении кустов и присел рядом с ними на корточки. Как я и думал, рядом с двумя шприцами и упаковкой от лекарства с непроизносимым названием лежал черный смартфон. Божья коровка сидела на его экране, и в тот момент, когда я протянул вперед руку, она взлетела в моем направлении. Приземлившись на мой палец, эта кроха спокойно направилось по нему вверх, подползая к запястью. Я схватил телефон и быстрым движением отправил его в пакет с обедом. Божья коровка упала вместе с ним.

А вот теперь надо было бежать на работу, так как напарнику я до сих пор не позвонил. Снова дойдя до выхода из гаражного комплекса, я остановился и заглянул в пакет. Дорогой телефон известной марки расположился прямо на моей коробке с обедом. Там же сидела божья коровка, не пожелавшая так легко отдавать мне свою находку. Осторожно достав жучка, я развернулся в обратную сторону. Ключ пришлось искать не долго, хотя он и норовил выскочить через дырку в кармане брюк. Я подошел к знакомым воротам и, оглядевшись по сторонам, открыл вход в это царство хлама.

Вместе с квартирой нам достался гараж. Не могу сказать ничего плохого об этом сооружении – даже крыша нигде не подтекает. Но ему так и не удалось сделать из меня «настоящего мужика», большую часть свободного времени проводящего в его стенах. Однако он стал нашим семейным складом. В новой квартире не должно быть много хлама, а в старой… Да, чего мне только не пришлось вынести сюда с мыслями о том, что эти вещи еще пригодятся. Здесь стоял и старый диван, и холодильник, и даже три книжных полки. А еще лыжи, куда же без них! С крючка, вбитого в стену, свисали старые хозяйские коньки, а на полу лежала скрученная ковровая дорожка. Всю правую стену занимал старый советский сервант, в который я планировал складывать инструменты и ненужную одежду. Руки до этого так и не дошли, так что этот мрачноватый гигант стоял практически пустым, за исключением одного отдела. Тот был завален старыми молотками и напильниками, непонятно откуда взявшимися в таком количестве у прежнего хозяина.

Я постоял с минуту посреди гаража, осматривая свои владения. Мой взгляд упал на этот ящик с инструментами. Скорее всего, производитель смартфона не рассчитывал, что его продукт будет храниться в таких условиях, но более заваленного места у меня не было. Как говорится, дальше положишь, ближе возьмешь.

Аккумулятор решено было извлечь: непонятно, как долго телефон будет храниться в этом месте. Обмотав девайс старой тряпкой, валявшейся в углу гаража, я аккуратно привалил его напильниками и молотками. Сверху все это придавил огромной киянкой и закрыл дверь. Буду надеяться, что никто меня не видел и хозяин смартфона не зайдет вечером ко мне в гости.

На этот раз я окончательно покинул территорию гаражей и направился к остановке общественного транспорта. Зачем мне этот телефон? Разве что продать перекупщикам и получить немного свободных денег? Женя не будет знать о них, и я смогу сделать им с дочкой подарок на будущий Новый год. А потом она меня спросит, где я взял деньги, и я скажу, что… Хм, и что же я скажу? Скажу, премию выдали. Да, именно так.

Выкинув из головы мысли о ценной находке, я достал свой телефон, чтобы позвонить напарнику. Он должен знать, что меня надо прикрыть перед руководством, если вдруг сверху додумаются позвонить.

Выходя из лифта, я посмотрел на соседскую дверь. Коля поставил замок и даже забил кусками каких-то досок дыру на месте его установки. Это вселяло в меня надежду, что больше стучать молотком никто не будет.

Зайдя в квартиру, я услышал привычный смех, доносившийся из комнаты. Не знаю, чем занимались мои боевые подруги, но им явно было весело. Инструмент, выданный с утра соседу, в коридоре отсутствовал. Женя вряд ли стала бы убирать его в шкаф, так как знает, что я не люблю, когда она ковыряется в моих вещах. Или сегодня табу было нарушено?

Я заглянул в комнату и помахал домочадцам. Лера оторвалась от складывания кубиков и улыбнулась мне почти беззубой улыбкой. От этого мне всякий раз становилось тепло на душе, и я улыбнулся в ответ. Женя рисовала ей маленьких ежиков, и дочка, посматривая на них, пыталась сложить из кубиков какое-то только ей известное слово.

– Папа помоет руки и придет. – Не могу назвать себя чересчур чистоплотным, но, как мне казалось, я физически чувствовал грязь и микробов, налипших на мои ладони в общественном транспорте. В таком душевном состоянии, естественно, идти к дочери было нельзя.

Умывшись, я закинул в микроволновку ужин и направился немного поиграть с дочерью. Лера уже складывала из кубиков пирамидку, но сама она видела в ней ракету и каждый раз изображала звук старта космического корабля, подбрасывая вверх получившееся сооружение.

– Как там Коля? – спросил я у жены, когда построил свой первый космический корабль за этот вечер.

– А что с ним? – Женя смотрела удивленно, даже ежиков отложила в сторону. – Часов с восьми стучал молотком, как сумасшедший. Я выглянула в глазок и решила не вмешиваться. А днем мы видели его пьяным. И находит же где-то деньги на свои развлечения.