— Скучно тут у вас, — сказал Максим. — Уж поскорее бы пришли близнецы и надавали мне по почкам. Все ж какое-то развлечение.

— Почему близнецы? — сказал Артур.

— Очень похожи друг на друга. Серьезные, молчаливые. И бьют одинаково больно. Особых отличий между ними я не заметил — значит они близнецы.

— Шутник. Ты из постели не вылезал сегодня. Поднимай свою задницу. Скоро придет хозяйка. А ты и глаза не протирал еще. Топай в уборную. Избавься от щетины, умойся. Вставай! Или я сам тебя на пол сброшу.

Максим отложил в сторону потрепанную брошюрку с надписью «Уголовный кодекс» и, постанывая, слез с кровати. Прикрепленная к металлическому браслету на ноге цепочка звякнула о паркет.

Блестящее украшение на ногу ему надел вчера вечером Артур после того, как два крепыша в наглаженных брюках и при галстуках прекратили кулаками пересчитывать Максиму ребра. Цепочка соединяла ногу Максима со стеной, где рядом с кроватью, почти у самого пола, торчало железное кольцо, наводившее на мысль о том, что Максим не первый пленник, помещенный в эту комнату. Цепь была легкая и прочная, ее длина вполне позволяла перемещаться по комнате и посещать уборную.

Максим поморщился от боли. Казалось, все тело состояло из одних лишь ушибов. Близнецы, или Первый и Второй, как мысленно называл их Максим, не знавший настоящих имен своих мучителей, избивали его вчера неторопливо и деловито. Первый бил чаще, но Второй больнее. Максим усмехнулся, вспомнив, как лихо получилось впечатать кулак Второму в скулу. Это был единственный его удар, достигший цели. Да и то, потому что подобных действий от него попросту не ожидали. Второй, как показалось Максиму, даже обиделся на него за этот поступок.

Вчерашняя экзекуция длилась ровно полчаса.

Потом, как ни в чем не бывало, Артур принес поднос с ужином.

— Компьютера нет, телевизора нет. Хоть бы почитать что-нибудь дали, — сказал ему Максим.

Артур тогда лишь усмехнулся.

А утром бросил перед ним на кровать «Уголовный кодекс».

— Это все, что нашел у себя, — сказал он, сверкая улыбкой. — Просвещайся.

Максим потрогал колючий подбородок. Мелькнула мысль отрастить бороду. Представил себя бородатым. Тут же вспомнил свою предыдущую попытку заиметь растительность на лице и все те усилия, которые приходилось прилагать для того, чтобы поддерживать там порядок. Брезгливо скривил губы и пошел бриться.

Когда Максим вернулся в комнату, Белла уже ждала его. Сегодня она не стала надевать вечернее платье. Ее внешний вид был деловым: минимум украшений, серый брючный костюм, неброская косметика: образ строгого начальника.

— Я снова пришла тебя проведать, — сказала Белла. — Узнать о твоем самочувствии, настроении.

— Мое решение не изменилось.

— Не спеши с этим. Присаживайся.

Позвякивая металлом по паркету, Максим прошелся по комнате. Морщась от боли и прижимая ладонь к ребрам, опустился в кресло напротив Беллы.

— Как тебе украшение? — спросила женщина, кивнув на цепь.

— Начинаю привыкать.

— Ты сам виноват. Изображаешь из себя… святую девственницу. И ведь понимаешь же, что я на этом не остановлюсь. Мне нужна твоя энергия. И я ее добуду. С твоего согласия, разумеется. Вопрос лишь в том, как и когда я его получу. Тебя должен больше волновать вопрос «как». А мне важно «когда». Первое сентября уже скоро. Не разочаровывай меня, Максим Иванов. Мое предложение все еще в силе. Это касается, прежде всего, денег. Тридцать тысяч. Могу даже дополнить его: если я успею избавиться от морщин до сентября, ты получишь единовременную премию, скажем, десять тысяч. Как тебе такое?

— Так мы и до миллиона дойдем.

— Нет, миллион — это слишком много, если мы говорим о евро. У всего есть своя цена, и миллиона твои услуги не стоят. Но, если дело в сумме, мы можем поторговаться.

— Послушайте, Белла, — сказал Максим. — Меня не интересуют деньги. Правда! Предложи вы хоть миллион, хоть миллиард, я не поменяю своего решения. В данном случае деньги не могут оказать влияние на мои поступки. И уж тем более дело не в том, что вы мне не симпатичны: напротив, вы очень привлекательная женщина!

— Спасибо за комплимент.

— Пожалуйста. Открою вам секрет: мне и самому хотелось бы покувыркаться в постели с девчонкой. Да, не удивляйтесь. У меня не было секса уже… давно. Но я буду делать это только с Алисой. С той самой, которая внучка вашей подруги. Только с ней. А с кем-либо иным это попросту невозможно.

— Будешь уверять меня, что безумно влюблен в нее?

— Я не буду вас ни в чем уверять. Зачем? Я вообще не стану объяснять вам причину своего решения. Не вижу в этом необходимости, да и смысла: вам не интересно, а мне лень. Я лишь ставлю вас перед фактом. Так что вы зря пришли. Можно было сразу присылать своих громил. Чем раньше мы закончим наши вечерние дела, тем лучше. Меня вон на кровати интересная книга ждет.