Катя швырнула зеркало и газету. Да! Всё именно так, и оправдываться было нечем.

Ни возвращаться домой, ни попадать в колонию для несовершеннолетних у Кати желания не было. Она упрямо хотела теперь в милицейскую школу. И она решила бороться за свое счастье.

Насухо вытерла Катя глаза и вышла на улицу.

Патрульные милиционеры, просто прохожие с газетой и без - все они теперь казались подозрительными и опасными.

Катя зашла в аптеку и, не зная точно - зачем, долго толкалась у прилавка, до тех пор, пока покупатели не стали опасливо поглядывать на неё, придерживая рукой карманы, и продавец грубо не спросил, что ей здесь нужно.

Катя купила пузырёк йода и, не задерживаясь, вышла.

Потом она очутилась возле парикмахерской. Зашла.

– Как стричь?
– равнодушно спросила парикмахерша.

Катя подумала и заказала причёску в стиле ретро - как у Кэтрин Зэты Джонс в фильме "Чикаго". Пряди светлых волос тихо падали на белую простыню. Смотреть на них Кате было тоскливо и неприятно.

Волосы она попросила покрасить в каштановый цвет. Всё. Больше она не блондинка.

Сверкали на улице фонари. Пахло тёплым асфальтом, сигаретами, цветами и кофе.

"Никто теперь меня не узнает и не поймает, - думала Катя.
– Поможет мне дядя устроиться в милицейскую школу, а сам уедет к себе в Смоленск... Ну и пусть! Буду жить одна, буду стараться. А на всё прошлое плюну и забуду, как будто бы его и не было".

Лёгкий ветерок холодил её ещё влажную голову. Шли навстречу какие-то люди. Но никто из них не знал, что в этот вечер твёрдо решила Катя жизнь начинать заново и быть теперь человеком прямым, смелым и честным.

Было уже поздно, и, спохватившись, Катя решила пройти домой ближним, более коротким путем.

Темно и глухо было на пустыре за сквером. Оступаясь и

поскальзываясь, добралась она до забора, перелезла и очутилась в саду. Окна её комнаты были темны - значит, дядя ещё не возвращался.

Это обрадовало Катю, потому что долгое отсутствие её останется незамеченным. Тихо, чтобы не разбудить внизу хозяев, подошла она к крылечку и потянула дверь. Вот тебе и раз! Дверь была заперта. Очевидно, они ожидали, что дядя по возвращении постучится.

Но, ведь, то дядя! Кате же, особенно после того, как она сегодня обидела хозяина, стучаться было совсем неудобно.

Она разыскала скамейку и села в надежде, что дядя вернётся скоро.

Так она просидела с полчаса или больше. На траву, на листья пала роса. Кате становилось холодно, и она уже сердилась на себя за то, что не отрубила курице голову. Подумаешь - курица! А вдруг вот дядя где-нибудь заночует, что тогда делать?

Тут она вспомнила, что сбоку лестницы, рядом с уборной, есть окошко и оно, кажется, не запирается.

Катя сняла туфли, сунула их за пазуху и, придерживаясь за трухлявый наличник, встала босыми ногами на уступ. Окно было приоткрыто. Катя вымазалась в пыли, поцарапала ногу, но благополучно спустилась в сени.

Она лезла не воровать, не грабить, а просто потихоньку, чтобы никого не потревожить, пробиралась домой. И вдруг сердце её заколотилось так сильно, что она схватилась рукой за грудную клетку. Что такое?.. Спокойней!

Однако дыхание у Кати перехватило, и она в страхе уцепилась за перила лестницы.

Кто его знает почему, но ей вдруг показалось, что старик Яков не исчез - там, далеко, в Туапсе, - а где-то притаился здесь, совсем рядом.

Несколько мгновений эта нелепая, упрямая мысль не отпускала Катю, и она мучительно силилась понять, в чём тут дело.

Тихонько поднялась она наверх - и опять стоп!

Не из той комнаты, где они жили, а из пустой, которая выходила окном к курятнику, пробивался через дверные щели слабый свет. Значит, дядя уже давно был дома.

Катя прислушалась. Разговаривали двое: дядя и кто-то незнакомый. Никакого старика Якова, конечно, не было.

– Вот, - говорил дядя, - сейчас будет готово. Этот пакет туда, а этот сюда. Понятно?

– Понятно!

Куда "туда" и куда "сюда", - Кате это было совсем непонятно.

– Теперь всё надо убрать. И куда это моя девчонка пропала? (Это о Кате.)

– Вернётся! Наверное, немного заблудилась. А то ещё в кино с кем-нибудь пошла. Сейчас дети такие! А мать у неё кто?

– Мачеха!
– ответил дядя.
– Кто её знает, в Краснодаре живёт. Мы на эту квартиру случайно, через своего человека вышли. Мачеха сейчас в Москве. Девчонка одна. Квартира пустая. Лучше всякой гостиницы. Она мне сейчас в одном деле помогать будет.

"Как это "кто её знает"?
– ахнула Катя.
– Ведь ты же мой дядя!"