– Ну, и последнее готово! Всё - наука и техника. Осторожней, не разбейте склянку. Но куда же всё-таки запропала девчонка?..

Катя тихонько попятилась, спустилась по лесенке, вылезла обратно в сад через окошко, обула туфли и громко постучалась в запертую дверь. Отворили её не сразу.

– Это ты, бродяжка? Наконец-то!
– раздался сверху дядин голос.

– Да, я.

– Тогда подожди, оденусь, а то я прямо с постели.

Прошло ещё минуты три, пока дядя спустился по лестнице.

– Что же это такое? Где ты шаталась?

– Я вышла погулять... Потом села не на тот автобус. Потом у меня не было денег, я шла и немного заблудилась.

– А ты без денег на автобусах никогда не ездила?
– проворчал дядя.

Но Катя уже поняла, что ругать он её не будет и, пожалуй, даже доволен, что сегодня вечером Кати не было дома. Тем более, что, увидев новую Катину прическу, дядя покачал головой и восхищённо присвистнул.

В коридоре и во всех комнатах было темно. Не зажигая свет, Катя разделась и скользнула под одеяло. Дверь внизу тихонько скрипнула. Кто-то вышел на улицу.

И только сейчас, лёжа в постели, Катя наконец, поняла, почему ей недавно померещилось близкое присутствие старика Якова. Как и в тот раз, когда он впервые очутился в её квартире, Кате почудился такой же сладковато-приторный запах - не то эфира, не то ещё какой-то дряни. "Очевидно, - подумала Катя, - дядя опять какое-то лекарство разлил... Но что же он за человек? Он меня поит, кормит, одевает и обещает отдать в школу МВД, а, оказывается, он даже не знает Валентины и вовсе мне не дядя!"

Тогда, осененная новой догадкой, Катя стала припоминать все прочитанные ею книги из жизни знаменитых и неудачливых изобретателей и учёных.

"А может быть, - думала она, - дядя мой совсем и не жулик. Может быть, он и правда какой-нибудь учёный или химик. Никто не признаёт его изобретения, или что-нибудь в этом роде. Он втайне ищет какой-нибудь утерянный или украденный рецепт. Он одинок, и никто не согреет его сердце. Он увидел хорошую девочку (это меня увидел), которая тоже одинока, и взял меня с собой, чтобы наставить на правильную жизнь. Конечно, правильная жизнь так, как у нас

началась в вагоне, не начинается. Но... я ничего не знаю. Мне бы только вырваться на волю, в милицейскую школу. Да поскорее, потому что я ведь решила уже жить правдиво и честно... Правда, что я уже и сегодня успела соврать и про автобус и про то, что заблудилась. Но ведь он же мне и сам соврал первый. "Ты, - говорит, - погоди... Я только что с постели". Нет, брат! Тут ты меня не обманешь. Тут я и сама химичить умею!"

Несколько дней прошли спокойно. Каждое утро бегала Катя теперь в парк, и там они встречались со Славкой.

Однажды в парк зашёл Славкин отец, тоже худой, темноволосый человек в летней рубашке и светлых брюках.

Прищурившись, глянул он сначала на Катю, а потом на Славкину модель ветродвигателя, сильными пальцами грубовато и быстро выломал распорку, которую только что с таким трудом Славка с Катей вставили на место, и уверенно заявил, что здесь должна быть не распорка, а стягивающая скрепка, иначе при работе разболтается гнездо мотора.

С обидой и азартом кинулись Славка и Катя к чертежу, но, оказывается, Славкин отец был совершенно прав.

Он улыбнулся и невозмутимо кивнул. Поцеловал Славку в лоб, что Катю удивило, потому что Славка был совсем не маленький, и, тихонько насвистывая, быстро пошёл через площадку, старательно обходя копавшихся в песке маленьких ребятишек.

– Догадливый!
– сказала Катя.
– Только подошёл, глянул - крак!
– И выломал.

– Ещё бы не догадливый!
– спокойно ответил Славка.
– Такая у него работа.

– Он военный инженер? Он что строит?

– Разное, - уклончиво ответил Славка и с гордостью добавил: - Он очень хороший инженер! Это он только такой с виду.

– Какой?

– Да вот такой!
– улыбается, шутит... Ты думаешь, он молодой?

Нет, ему уже сорок два года. А твоему отцу сколько? Он кто?

– У меня дядя...
– запнулась Катя.
– Он, кажется, учёный... химик...

– А отец?

– А отец... отец... Славка! Что же ты, искал, искал

контргайку, а сам её каблуком в песок затоптал - и не видишь.

Наклонившись, долго выковыривала Катя гайку пальцем и, сидя на корточках, счищала и сдувала с неё песчинки.