– Долго любоваться собираетесь? – раздался в гарнитуре голос Босого, после чего Третий, молча переглянувшись с Седьмым, шагнул вперёд, и два топора поднялись и опустились вниз практически одновременно.

– Обухом бить надо, - попенял Босой и отключился.

– Вперёд, - подтолкнув Седьмого в спину, Третий вслед за ним вошел в лабораторию, куда уже шмыгнул взломщик.

Оглядевшись по сторонам, и подойдя к столу, Третий повертел журнал с какими-то записями, заглянул в окуляры микроскопа, после чего скомандовал:

– Бумаги в мешок, ампулы, склянки аккуратно пакуем в ящик, и осторожно, а то эболу какую подцепить можно.

Ящика не оказалось в наличии, так что пришлось отвлекаться, и в оружейке освобождать патронный, вывалив цинки прямо на пол.

– Пошевеливайтесь, - раздалась новая команда Босого, - Элита скоро колодец расковыряет, и хоть сама не поместится, но даже кусач затруднит эвакуацию, если в гости пожалует.

В темпе распихав остатки бинтов и ваты, которыми перекладывали стекло, вытащили мешок и ящик в тамбур.

– Ближайшая дверь, - последовала команда Босого, и Третий, жестом показав цель, взял её на мушку, вновь заняв место за Седьмым.

Девятый, поднатужившись, со скрипом отворил гермодверь, открыв вид на комнату, где в углу была гора тел. Посреди комнаты, на стуле, сидел здоровяк, со следами укусов на руках и шее, после открытия двери повернувший голову и мутным взглядом уставившийся на вошедших.

– Дайте ему живца хлебнуть, и двигайте дальше, - скомандовал Босой.

После пары глотков живца взгляд здоровяка стал прояснятся, его под руки вытащили в тамбур, и всучив один из сухпайков, нашедшийся на складе, скорым шагом двинулись по коридору. Следующая дверь, на которую указал Босой, скрывала за собой грузного, немолодого мужчину с залысинами на голове, рядом с которым стоял ящик с виски и валялись пять пустых бутылок. На койке извивались тела связанных женщины модельной внешности и подростка, лет шестнадцати, после взгляда на которых стало понятно, что это сформировавшие медляки.

Напоив живцом и его, вскрыли последнюю дверь, за которой их мутным взглядом встретила худенькая девушка, лежащая на койке с луком в руках, подняв голову с рюкзака, на котором лежала до этого. В стороне от неё лежало несколько неподвижных зараженных со стрелами, торчащими в телах. Напоив и её живцом, девятый взвалил её на плечо, и подхватив лук и рюкзак, пошел на выход.

– Сбор в тамбуре, - поторопил их Босой, добавив, - Элиту вроде отогнали, так что непосредственной угрозы нет, но время не резиновое.

– Проблема нарисовалась, - обратился к нему Третий, - плешивый упёрся, говорит, что без семьи никуда не пойдёт.

– Бросайте его, - решил Босой, но почти тут же поправился, - подождите минуту, и отключился.

– Нафига?
– удивился Босой, с непониманием уставившись на Нолда, - нет такого правила, что бы иммунный свежака уговаривал и его прихоти исполнял.

– Если он не врёт, а похоже, что правда он глава экономического Департамента, то у меня на него планы, - пояснил Нолд, - будет вести в моих интересах экономическую деятельность в стабах, так как мне этим направлением заниматься сложно, да и не интересно, но может быть полезно.

– А семья типа гарантия лояльности?
– врубился в тему Босой, - только я не знаю способа зараженных иммунными делать.

– Но такой способ теоретически может существовать?
– продолжил Нолд, на что Босой, почесав в затылке, ответил:

– Был я как-то в одном баре, лет пять назад, и услышал один пьяный разговор бывалых охотников. Рассказывали о каком-то коллеге, который совсем вкус к жизни потерял, всё с каким-то человеком за жизнь вдумчиво и размеренно потолковать хотел. Но соль в том, что человек тот из его изначального кластера был, а кластер близко к Пеклу и грузится раз в пять лет, - то есть шансов мизер, что удастся найти и вытащить и что иммунным окажется. Ушёл он ко времени перезагрузки, а вернулся хуже, чем раньше: всё пил и по пьяной лавочке рассказывал, что не успел вовремя и человек стал заражённым. Потом пропал надолго, его уже и похоронили все, но как-то вернулся - совсем как был раньше, а на вопрос о человеке лишь хмыкал и усмехался. Соль в том, что такие психозы ни один знахарь не лечит - точно знаю, а перезагрузки его кластера не было, что доподлинно известно. Вот и охотники те решили, что как-то он обратившегося иммунным сделал.

– Ну вот и стимул, - ответил Нолд, - пусть часть прибыли тратит на поиск способа, мне и самому интересно.

– Нас тут и так как килек в банке, ещё и медляки рядом вонять и ерзать будут, - дав указание бойцам, пробурчал Босой, на что Нолд возразил:

– Есть у меня в загашнике комплекты для эвакуации бойцов с поля боя, если те получили критические повреждения. Пострадавшего засовывают в пакет, активируют систему, пакет заполняется газом и скукоживается, иммобилизуя раны, фиксируя положение тела и останавливая все процессы в организме. У способа масса побочных негативных явлений, но в данном случае вполне применим.

– Это хорошо, - согласился Босой, - сказать бойцам, что бы принимали посылку?

– Не хочу я их вмешивать, - ответил Нолд, - они и так видели, и слышали слишком много, и если окажутся в стабах, то неизбежно начнут гулять слухи. Большинство конечно примут их за небылицы, но кто-то может заинтересоваться, а с учётом даров Улья сложно предположить, к чему это приведёт.

– Предлагаешь в расход?
– не раскрывая рта, по связи уточнил Босой.

– Нет, - ответил Нолд, - не предлагаю. Боевое братство и всё такое, что делает нас теми, кем мы являемся, не позволяют так поступить, но ограничить общение считаю уместным. Время пройдёт, впечатления померкнут, подробности исчезнут из памяти, а там можно и обыграть всё так, что никакого полёта на невидимом транспорте не было, а странная собака благополучно скончалась.