— Чего не спишь? — удивился он, подходя к холодильнику.

Зверь внутри встал на дыбы, меня захлестнула злость. Еще немного и она грозила перейти в неконтролируемую ярость.

— А ты не догадываешься? — сбивающимся от гнева голосом спросила я.

Брюнет усмехнулся и занялся выуживанием съестных припасов из холодильника. В нем что-то неуловимо изменилось, но я никак не могла понять что.

— Беспокоилась обо мне, полагаю?

Я поглубже вдохнула: «Лиза, нужно держать себя в руках!».

— Не угадал, — холодно процедила я.

Парень пожал плечами.

— Жаль, — отозвался он без единого намека на сожаление.

— Ах, тебе жаль, — встала я и угрожающе приблизилась к нему.

В нос мне ударил горьковатый запах парфюма, сигаретного дыма и алкоголя. Мужчина недоуменно замер с пакетом молока в руке.

— Ты что, с ума сошла? — заботливо, но с нотками сарказма спросил Велор.

— Послушай меня, ты, — сдерживать свой гнев я уже больше была не в состоянии. Зверь внутри одобрительно зарычал. — Я предупреждаю тебя в первый и последний раз! Пока мы связаны этой чертовой магией, все отношения с женщинами или с кем там еще угодно развлекаться твоей жалкой вампирской душонке — запрещены! Иначе, я тебе такое устрою… — ткнула я пальцем в его грудь. — Тебе понятно?

Велор сначала внимательно слушал, и казалось, он даже ошарашен. Но затем, как ни в чем не бывало, он открыл пакет и налил молока себе в стакан.

— И что ты сделаешь? — усевшись на стул, надменно спросил он, жуя бутерброд.

И тут я поняла, что в нем изменилось. От него исходил мощный поток энергии и силы.

«Похоже, кто-то неплохо подзаправился свежей девичьей кровью» — прищурилась я.

— Так, послушай еще раз… — устало прикрыла я глаза, намереваясь повторить угрозу, но Велор договорить мне не дал.

— Нет, это ты меня послушай, — и такая знакомая гаденькая высокомерная улыбочка зазмеилась по его губам. — Тебя совершенно не должно волновать, куда я хожу, с кем, а главное как я провожу свое свободное время. Это не твое… хм… дело.

У меня возникло стойкое ощущение, что вместо его «хм» должно стоять слово гораздо погрубее. От возмущения я разинула рот.

— Извини, но это мое дело, ибо я не испытываю ни малейшего удовольствия, видя во сне все твои похождения! — парировала я. — Поэтому, будь добр…

— Что происходит? — выплыл из-за двери Леонард со всклоченной шевелюрой. Его явно разбудили наши крики.

— Девчонка ревнует, — холодно усмехнулся Велор, кивком указывая Леонарду на меня и лениво продолжая свою трапезу.

От подобной наглости меня изнутри словно опалило огнем.

— Что ты несешь? — закричала я в лицо нахалу. — Да на такого как ты мне глубоко плевать!

— Спокойно! — втиснулся Леонард между мной и Велором.

— Угомони свою подружку, Лео, — устало махнул рукой брюнет. — И объясни ей что к чему. Пусть знает свое место.

Он так презрительно выделил это «ей» и «место», что меня чуть не разорвало от ярости. Совершенно перестав думать о последствиях, я схватила недопитое Велором молоко и выплеснула добрых полстакана прямо ему в лицо.

Велор замер на секунду. Утер лицо ладонью, медленно поднялся, и я на физическом уровне ощутила всю его ненависть ко мне! Она словно плеть хлестанула по лицу.

Я испуганно зажала рот руками. Леонард же мгновенно сориентировался. Повернувшись к брату, он предостерегающе уперся ладонями ему в грудь.

— Лиза, иди к себе! — непривычно резко рявкнул он, и меня словно второй раз по лицу ударили.

— Хм… — зловеще протянул Велор, впившись в меня гипнотическим едким взглядом, словно удерживая на месте. — Как забавно.

— Успокойся! — беспрестанно твердил Лео мужчине, крепко держа его за плечи. — Велор, успокойся!

Но, словно не слыша увещеваний брата, брюнет злобно продолжал.

— Практически каждый человек, которого я встречал на своем пути, обладал такими же, как и у тебя, заблуждениями, Лиза. Вам кажется, что вы имеете значение и вес в этом мире… В любом из миров, — он презрительно хмыкнул.

Я, словно в предчувствии грозы, сжалась в комок.

— Ты, якобы, остроумна и независима. Оттого ты считаешь, что можешь делать все что захочешь, и это сойдет тебе с рук? — практически на одном дыхании выпалил мужчина. — Спешу тебя огорчить: это не так. Ты всего лишь жалкая человечка. Жалкая и ничтожная. Ты никто. Ты ничто. И я докажу тебе это. Тебе и тебе подобным.

Я задрожала всем телом. Лео вновь приказал мне подняться к себе, но я была не в силах пошевелиться. А Велор все продолжал.