— Сейчас все немного иначе, — охотно ответил он. — Большинство вампиров живет среди людей. Некоторые семьи все еще блюдут чистоту крови, но подавляющее большинство уже заключает браки и с людьми.

Слово «брак» заставило меня поежиться. Вспомнились многозначительные тычки и подмигивания Маргариты.

— А можно, например, человеку, — я не знала, куда глаза деть от смущения, — стать вампиром?

Велор надменно глянул на меня, словно я сморозила невероятную глупость.

— А ты можешь стать, например, азиаткой? — насмешливо поинтересовался он, а получив от меня отрицательный ответ, добавил. — Ну, вот и не задавай глупых вопросов, Лиза.

Я поалела.

— А почему легенды лгут? — постаралась я увести разговор в иное русло. — Везде говорится, что вампиры бледные мертвецы, боящиеся солнечного света…

— В стародавние времена в этом мире нам подобные жили в лесах и пещерах неподалеку от селений. Охотились лишь по ночам, днем спали, так что загорать им было некогда, — усмехнулся Велор. — Как думаешь, что будет, если вытащить ночную летучую мышь на яркий свет? — неожиданно обратился он ко мне.

Я растерялась и не нашлась, что ответить.

— Она будет верещать как резаная, Лиза, — профессорским тоном, словно я не знала элементарных вещей, отчеканил Велор. — Отсюда и распространенный у вас миф о светобоязни. Хотя отрицать, что для таких, как мы, темное время суток самое благоприятное, тоже глупо. Я вот, к примеру, больше люблю ночь, — задумчиво произнес мужчина.

— А как вы попали сюда? — от любопытства я даже подалась вперед и чуть не рухнула на пол со стула.

— Мы попали сюда в 1920 году, — надеясь, что это вполне удовлетворит мое любопытство, ответил Велор, но увидев мои горящие от нетерпения глаза, продолжил. — Перенесясь в ваш мир в провинции Ганьсу, это Китай, — уточнил мужчина, — мы вызвали масштабное землетрясение, что, несомненно, было нам на руку.

У меня дыхание перехватило. Я никак не могла поверить, что все это происходит именно со мной.

— Землетрясение? Но почему? — мне всегда представлялись телепортации легкими и совершенно безопасными.

— Потому что для перехода необходимо просто огромное количество чистой энергии, — снова включив профессора, проговорил Велор. — Элиза, ты вообще учебник по физике когда-нибудь открывала?

Я фыркнула.

— Ну уж извини, параграф о телепортации я как-то упустила, — съязвила я, однако отметив про себя, что брюнет назвал меня крайне необычно и красиво — Элиза.

Велор рассмеялся серебристым смехом, а у меня вновь дыхание перехватило.

— Я это говорю к тому, что энергия ниоткуда не берется и никуда не исчезает, — с дрожащими от едва сдерживаемого смеха уголками губ, пояснил Велор. — Использованная нами для перехода энергия вылилась в вашем мире в виде землетрясения. Все просто.

Я покивала головой, понимая, о чем он говорит.

— Однако в силу того, что мы слишком отличались от коренного населения, нам пришлось уйти. Мы долго скитались, прежде чем поселиться здесь, — обвел он рукой пространство вокруг.

— А что случилось в вашем мире? Как проявил себя отбор энергии?

— Не знаю, — равнодушно отозвался мужчина, но мне показалось, что эта тема ему крайне неприятна.

— А почему это было вам на руку? — задала вопрос я просто для того, чтобы отвлечь его от неприятных мыслей.

— После переноса мы все были сильно ослаблены, а катастрофы, как известно, вызывают панику и людские жертвы. Многие пропадают без вести.

— Вы питались… — тихонько закончила за него я.

Мужчина не ответил. А я никак не могла понять, могу я позволить себе задать ему еще пару вопросов или нет.

— Ты жил здесь со своей семьей? — наконец решилась я.

— Да, — кивнул головой Велор. — Здесь жили Лео, я, наша мать, сестра и старший брат, но недолго, лет тридцать.

«Ну да, — захихикала я. — Тридцать лет… какие пустяки!»

— А где твой отец? — не подумав, ляпнула я, и в ту же секунду пожалела об этом.

— Погиб, — мрачно ответил брюнет.

— Я сожалею… — тихонько проговорила я, встретившись глазами с Велором.

Но тут же испуганно втянула голову в плечи, потому что от него вдруг повеяло злостью и болью. Похоже, я затронула запретную тему.

Мысленно коря себя за свою бестактность, я уже открыла рот, чтобы извиниться, но мужчина резко поднялся с кровати.

— Велор… — начала, было, я.

— Уже поздно, — буркнул брюнет, выходя из спальни. — Доброй ночи.

Я разочарованно шлепнула себя ладонью по лбу, как только за мужчиной закрылась дверь.

Посидев еще немного, я, погруженная в свои размышления, улеглась на кровать и уставилась на шарик. Он успокаивал и навевал приятные мысли.