Он словно меня не слышал, а я как зачарованная уставилась на брюнета, который, закинув ногу на ногу, издевательски помахал мне рукой, словно напоминая, что он все еще здесь.

— Гриш, — еще мягче сказала я, еле вернув себе самообладание. — Я была в горах, отдыхала с университетскими друзьями.

«В конце концов, — рассуждала я, — кому Гриша должен поверить? Мне или абсолютно незнакомому и ненавистному ему человеку? Ну, или почти человеку».

— В горах? — переспросил парень.

Похоже, мне почти удалось его убедить. Утвердительно кивнув, я выдохнула, но Велор, очевидно, был намерен сегодня напакостить мне сполна.

— Неплохой она сувенир с собой привезла, правда, Григорий? — ухмыляясь, обратился он к Грише. — Таких один на миллион! — Велор словно красовался перед зеркалом.

— Велор, заткнись! — прошипела я.

— Лиза! Ты и вправду с ним… — Гриша даже договорить не смог.

— Не правда! — воскликнула я, на что Велор вновь картинно и протяжно вздохнул.

— Лиза, как ты могла, — тихо произнес мой друг.

Хотя, уже, разумеется, не друг. Наша дружба рухнула именно в тот момент, когда этого синеглазого, долговязого паренька угораздило воспылать ко мне нежными чувствами.

— Да нет между нами ничего! — практически заорала я. — Это же абсурд! Бред!

Велор отчего-то больше не ерничал. Он молчал и сверлил меня недобрым взглядом, а я довольная, что все наконец-таки замолчали, продолжала кричать.

— Гриша, ты с ума сошел? Этот негодяй, — я кивнула головой в сторону брюнета, — тебя просто дразнит! Между нами ничего нет и быть не может!

Гриша поднял на меня глаза, в них открыто читалась робкая надежда.

— Правда? — выдавил он.

— Правда! — чересчур громко, отчеканила я.

— Тогда… — парень замялся. — Тогда ты со мной? — от смущения он не знал куда деться.

Я оторопело замолчала, мечтая сквозь землю провалиться.

— Лиза, — одними губами прошептал парень. — Нам же так хорошо вместе. Ты для меня так много значишь! С той самой секунды, когда я тебя впервые увидел здесь.

Я поежилась, вдруг стало зябко. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы Велора сейчас здесь не было.

— Гриша, я не могу.

— Почему? — искренне удивился парень.

«Ну как можно задавать такие вопросы! — разозлилась я. — «Почему…» Да этот вопрос порождает только один ответ: потому что!»

— Потому что… — начала я, совершенно не представляя, что намереваюсь сказать дальше. — Потому что… — вновь, как заведенная повторила я.

Все мысли куда-то разбежались. Мне и самой нестерпимо хотелось убежать.

Ведь как объяснить человеку, что ты не любишь его и при этом не обидеть? Как? Не знаете? А я знаю… Никак! Ни-как! Нет такого способа! Это как ампутация ноги при гангрене. Нельзя отнять кусочек и ждать, что все само как-нибудь пройдет, исцелится. Нужно отрезать всю ногу. Нужно рубить сплеча!

Но я упорно стояла и подбирала слова, облачая свой отказ в, насколько это только возможно, вежливую форму.

И Бог знает, сколько времени я простояла бы в таком состоянии, если бы Велор вдруг не ожил и холодно и злобно не процедил.

— Ты еще не понял, чудик? Ты ей не нужен.

Гриша прикрыл глаза.

— Она тебя не любит, — продолжал плеваться ядом Велор. — Ты ей не-ну-жен! — произнес он последние слова почти по слогам.

— Заткнись! — взревел Гриша, оборачиваясь к брюнету. — Замолчи! — и уже вновь повернулся ко мне. — Лиза! Ответь мне: ты со мной? Да или нет.

Я затаила дыхание: «Так просто? Да или нет?»

— Да или нет? — жестко и требовательно вновь спросил Григорий.

Я обреченно опустила голову. Велор хохотнул.

— Значит, нет, — яростно сверкнул глазами парень. — Хорошо.

Он развернулся на каблуках и быстрым шагом вышел, а у меня подкосились ноги, и я практически упала на стоящий рядом стул.

Закрыв лицо руками, я сидела и едва сдерживала слезы. Мне до боли в сердце было жаль Гришу, но поделать я ничего не могла.

— Да что ты за… — чуть не сказала я «человек» Велору. — Что ты за гадость такая? Зачем было так издеваться над ним? — вызверилась я на брюнета, ища выход обуревавшим меня чувствам.

Мужчина, ухмыляясь, развел руками.

— Это было забавно, — прищурившись, ответил он.

— Забавно? — я в ярости схватила первую попавшуюся книгу и бросила в него. — Это совсем не забавно, а вот это, — схватила я другую книжку и отправила ее вслед за первой. — Вот это другое дело!

Я рассмеялась как ополоумевшая.