Шрифт:
Однако я не думала о том, что мне придется отвечать за все это перед начальством: просто сил об этом размышлять у меня не было. Я снова закрыла глаза и уже проваливалась в липкую, давящую темноту, как Велор принялся меня тормошить.
— Элиза, очнись! — вновь требовал он.
Я слабо промычала что-то в ответ.
Брюнет бережно, словно особо ценный груз, подхватил меня на руки и вынес на улицу. Вокруг уже собралась возбужденная толпа зевак. Они с любопытством таращились на нас и на книжную лавку с выбитыми окнами и дверью, снятой-таки с петель. Некоторые, особо предприимчивые и проворные, даже достали телефоны, приготовившись снимать.
Велор чудом, не пользуясь руками, открыл дверь своей машины, аккуратно усадил полубессознательную меня на переднее сидение и щелкнул ремнем безопасности.
— Без паники, господа! — твердо и уверенно обратился он к толпе. — Это всего лишь небольшая чрезвычайная ситуация! Специалисты уже выехали, все будет хорошо!
Все послушно закивали, замолкая.
— А что с девочкой? — крикнула какая-то сердобольная старушка, и толпа загалдела с прежней силой.
— С ней все будет в порядке! — четко и громко ответил Велор. — Я сейчас же отвезу ее в ближайшую больницу, там ей помогут.
Народ снова одобрительно загудел.
— Расходимся, господа, — замахал руками брюнет, и люди потихоньку стали расступаться. — Расходимся!
«Вот она, сила убеждения, — проплыла у меня в мозгу мысль. — Велору доступно практически все, нужно только вовремя пить кровь. Да побольше».
Мужчина тем временем, разогнав зевак, спешно заскочил в машину и завел мотор. А я вновь начала отключаться.
— Элиза, — брюнет нежно тронул меня за плечо. — Прошу тебя, попытайся не засыпать!
«Легко ему говорить, — хотела обидеться я. — Я ведь так устала, а он бодр и свеж!»
— Велор, — неожиданно осознав простую истину, проговорила я, еле ворочая языком. — Почему ты…
Но на волнения и разговоры ушло слишком много сил, я вновь закрыла глаза.
Мне казалось, что я проваливаюсь в омут глаз Эдмонда. Ощущения были точно такие же: пугающие неизвестностью, но, тем не менее, нестерпимо желанные.
Сил для сопротивления я отыскать в себе более не смогла и ухнула в давящую, липкую тьму.
ГЛАВА 16. Факт
— Останься с ней, Эда, — услышала я строгий, но одновременно красивый и мягкий незнакомый голос. — Если будет ухудшение состояния, зови меня.
Послышался легкий стук притворяемой двери. Я попыталась открыть глаза, но попытка не увенчалась успехом. Более того, я снова начала тонуть в липкой черноте. Даже не пытаясь воспротивиться, я уснула.
Спустя какое-то время я очнулась, потому что кто-то плотно укутывал меня одеялом. Приоткрыла глаза: это была Эдана. Она одарила меня встревоженным взглядом и тихонько промолвила.
— Спи, Лиза.
И я подчинилась.
Окончательно проснулась я только глубокой ночью. Эданы в комнате уже не было. Я осторожно откинула одеяло и попыталась встать, но руки и ноги не слушались меня. С трудом приняв сидячее положение и немного посидев, я предприняла еще одну попытку встать.
Миллиметровыми шагами добралась до двери и отворила ее.
— Фух, как же далеко, — выдохнула я, переводя взгляд на свою цель: дверь комнаты Велора.
Аккуратно, чтобы ненароком не упасть, прислушиваясь к своему организму, я добрела до двери и постучала, но никто мне не ответил.
И только я, разочарованная, понимая, что путь вниз для меня при данном самочувствии нереален, развернулась и поковыляла к себе, как по лестнице взбежала Эдана. Увидев меня, она всплеснула руками.
— Ты почему встала?
Девушка подбежала и схватила меня под руки. Я благодарно выдохнула: как раз кстати!
— Тебе нужен покой, — сдвинула брови Эда. — Давай помогу, — она перехватила меня поудобнее и поволокла в спальню.
Мои ноги заплетались, поэтому я скорее не шла, а практически висела на ней. И для меня так и осталось загадкой, как же такая хрупкая на вид девушка может быть такой сильной.
— Ну вот, — пропыхтела Эда, усаживая меня на постель. — Больше без надобности не вставай! — настоятельно порекомендовала она.
Я покорно кивнула.
— Эда, а где Велор? — я аккуратно прилегла на подушки. — С ним все в порядке?
Я понимала, что раз мне настолько худо, то и ему несладко: «А вдруг он сейчас страдает не меньше меня?»
— Они уехали наводить порядок, — усаживаюсь на стул, отозвалась Эдана.
— Порядок? О чем ты?
Девушка расстроенно пожала плечами.