Варя ждала меня, не ложилась спать. Только лишь машина осветила фарами ворота – бросилась открывать, а потом повисла у меня на шее, впившись в губы долгим поцелуем.

Приятно, когда тебя ждут! Хочется возвращаться туда, где тебя ждут…возвращаться, во что бы то ни стало.

Развешали растения сушиться. Варе сказал, что эти растения можно собирать только в темноте – потому я ночью за ними и поехал. И в принципе – ничем не погрешил против правды. Днем-то кикимора не вылезет! Днем она ловит свои жертвы сидя в трясине…цап! И поволокла к себе на тихое дно болота…

А потом была ночь. И я как с цепи сорвался! Черт подери, я давно не был таким неутомимым, безжалостным жеребцом! И отвалился от Вари только тогда, когда первые лучи солнца коснулись окон нашей старой избушки. Да, похоже что Варя точно запомнит эту ночь навсегда…я даже испугался – какой-то сексуальный маньяк, точно! Теперь гораздо лучше представляю состояние женщин, которые по-полной плеснули своим мужьям приворотного зелья!

Уснули мы совершенно обессиленные, но…довольные. Хотя Варя сквозь сон и проворчала, что я какой-то маньяк, и кто это меня в лесу так возбудил, что…ну и так далее. Само собой, рассказывать о возбудившей меня кикиморе я не стал. Ни к чему это. Может когда-нибудь и расскажу. Но не сейчас…

Как хорошо валяться на кровати и никуда не спешить! Это не просто хорошо, это счастье! «Тихое счастье, тихое счастье»…и даже не на дне болота.

Вари рядом уже не было, с кухни доносился запах чего-то съестного, и после бурной ночи мне ужасно захотелось поесть. Я осмотрелся по сторонам – вся комната была завешана подсохшими пучками травы. Пахло приятно, будто кто-то вывалил на пол пучок свежего лугового сена. Кстати сказать, давно заметил – вентиляция в этом доме на высоте. Вода пролитая на пол испаряется так быстро, будто ее сушат феном, нет ни запаха сырости, ни характерного запаха старых домов, впитавших в себя смрад поколений не очень опрятных людей. Магия, однако!

Сполз на край кровати, сел, почесывая бок. Потом вспомнил и потер то место, куда в прошлый раз угодил коготь зловредной кикиморы, и ничего не ощутил. Никаких следов пореза, никакого шрама. Интересно, что это она такое со мной сделала? Бесы, что она могла сделать?

– А мы откуда знаем? – откликнулся Прошка – Кикиморы не по нашей части! Вот ты как раз и должен бы знать, что она может и что умеет! Это в колдунском ведении! Ты можешь призвать кикимору, она явится на твой зов. А вот ведьмы, например – не могут призвать. А мы с Минькой так и на пушечный выстрел к кикиморе подойти не можем! Она нас вообще может сожрать, как крокодил мочалок!

– А вы откуда про крокодила и мочалок знаете? – удивился я – Мойдодыра читали?

– Ха! – радостно фыркнул Прошка – А телевизор на что? Там все есть!

– Ну, так все-таки, какой она подарок могла сделать?

– Ох, хозяин…спроси чего полегче, а? Раз сказала, что ты сам узнаешь – значит, узнаешь. Чего ты так беспокоишься? Подлянки от нее ждешь? Да не будет подлянки. Похоже что она вообще в тебя втюрилась. Между прочим – старому хозяину она не предлагала залечь на дно болота и заниматься греховными деяниями в промежутке между поеданием мозга своих жертв. Так что цени! Тебе было предложено стать Болотным, то есть – ее мужем. Кстати, надо было потребовать у нее еще каких-нибудь сокровищ. А что, кикиморы хитрые, у них и не то есть! На дне болот много чего хранится!

– Ладно…ну вас. Хрен что от вас добьешься. Пойду завтракать!

– Только трусы надень, хозяин. Там кто-то подъехал, и он вряд ли будет счастлив лицезреть твою вялую плоть.

– Чой-то вялую?! – возмутился я – Ну…вялую! Так я и не страдаю приапизмом! Мне что, весь день ходить в боевой готовности, наперевес?! Тьфу на вас! И нечего ржать! Черти!

Трусы натянул. А еще – штаны-бермуды, майку. Сунул ноги в шлепанцы – готов к обороне от труда! Непривычно так-то без формы, но хватит, надо привыкать жить как обычному гражданскому человеку. Лето, жарко – надеваю шорты и шлепанцы! А не суконные штаны и неуклюжую рубаху.

– Вася! Вась! Там этот приехал…строитель! – в комнату вошла Варя – раскрасневшаяся, красивая, в шортах, которые ей так идут. Надо будет ей еще шорт прикупить, пусть таскает их – мне на радость!

– Чего хочет? – поинтересовался я автоматически, уже шагая на выход.

– Ну…вряд ли предложить тебе стать главной их организации – «искрометно» шутит Варя, и я звонко хлопаю ее по попе. Первый утренний шлепок по попе – это как у некоторых первая выкуренная сигарета. Значит, день начался хорошо!

– Ну ты дал жару этой ночью! – говорит мне вслед Варя, и моя физиономия расплывается в улыбке – Сегодня будешь без секса!

Улыбка моя тут же потухает.

– Чего это? Что за дискриминация по половому признаку?

– Во-первых, у меня все болит! – режет Варя правду-матку – А во вторых…женские дни у меня. Вот.

– А день начинался так хорошо! – тяну я со вздохом, и Варя тут же меня успокаивает:

– Ладно, не плачь…найдем альтернативные способы тебя утешить.

– Ловлю на слове! – снова оживаю я, и спешу навстречу моему будущему прорабу. Похоже, что его начальство все-таки созрело.