Шрифт:
Завкафедрой аж рот открыл.
Признать такое у всех на глазах?
Ну, считай, все. Песец. Заведующим тебе уже не быть никогда.
— Н-нет! Вы что!
— Во-от! А Жанна Борисовна сообщила эту информацию мужу потерпевшей. Якобы — якобы! Вы склоняете Валентину к сожительству под угрозами и шантажом.
Капитошка превратился в Карасяшку. Иначе эти выпученные глаза и приоткрытый рот и охарактеризовать было нельзя. Ирина искренне восхитилась коллегой.
Это ж надо?
Из минимума информации сделать выводы и так развернуть!
Гений!
Скромный гений.
— Шантажом?
— Да. Якобы, если она с вами не переспит, она не защитится.
Карась Капитон аж головой замотал.
— Да как же… Вы что — с ума сошли!?
Вопль был аж из самого сердца. И понять мужчину было можно. Таким — да по башке, да с утра, да на гулящую-то голову! Так и инфаркт нажить можно… правда, Ирине его жалко не было. Вообще.
— Да вы не волнуйтесь, Капитон Сергеевич, никто ей не поверил, — утешил Сеня. — Мы всех допросили, разобрались, и знаем, что у вас с Валентиной ничего не было. У нее алиби. Они с подругой всю ночь пропьянствовали…
— Вот, видите!
— Да мы и не сомневались. Вы известны всему институту, как честный, порядочный и очень верующий человек, — утешил Сеня.
Капитон закивал.
На таких раскладах у него был шанс оказаться в белом.
Оболгали, демоны!
С головы до ног обо… оболгали!
— А вы представляете, что сделал Олег Ивушкин, получив такие известия? — продолжал давить Сеня. — Чудом ваша кафедра обошлась без убийства! Чудом божьим!
Капитон благочестиво перекрестился.
Распятием, блестевшим в вороте рубашки можно было слона убить, если получше прицелиться.
— Все ведь живы?
— Да, повезло… Но сами понимаете, чудом обошлось. А все из-за того, что Жанна Борисовна решила разрушить чужую семью.
Вывод профессору предлагалось сделать самостоятельно.
Скандал уже случился, отвечать уже придется. Но вот тебе виновник, назначь и успокойся. Уволь и порадуйся, а сам останешься в белом.
Дураком Капитон не был. И активно закивал головой.
— Ужасно! Я приму меры! А где Валентина Андреевна?
— Я здесь.
Выглядела Валя намного лучше. Но синяк под глазом переливался всеми оттенками лилового.
— Валентина Андреевна, какой кошмар! Если бы я знал…
— Да, Капитон Сергеевич. Оболгать можно любого, — тоном записной праведницы произнесла Валя. — Надеюсь, вы понимаете, что я не смогу больше ездить на конференции? Да и моя работа здесь под большим вопросом?
— Не желаю ничего понимать, — нахмурился заведующий. — Защититесь — тогда поговорим. А пока извольте доучиться, у вас еще аспирантура на пару месяцев…
Валентина всхлипнула.
— Позор какой… кошмар просто.
— Согласен. Отвратительная история. И я с ней разберусь по всей строгости!
— Валентина Андреевна, пойдемте, поговорим с вашим мужем, — с хорошим чувством момента вмешался Сеня.
Сопротивляться женщина не стала. Закивала и рванула на выход чуть ли не вперед паровоза.
Спустя два часа Сеня и Ирина таки вышли из института.
— Да лучше б я кирпичи ворочала! — от души высказалась на улице Ирина.
— Лучше. Но ведь хорошо получилось? — подмигнул Сеня.
За спиной они оставили помирившихся ребят.
Олег каялся, что распустил руки и вообще поверил старой дряни.
Валентина каялась, что соврала мужу.
Мирились они на пару и ревели тоже на пару. Ирина даже не сомневалась, все у них будет хорошо. Замечательно.
Вряд ли Валя останется здесь работать. Скорее, защитится по-тихому и уйдет.
Жанна Борисовна?
Откуда-то Ирина знала и что будет с ней.
Ее уволят со скандалом. То есть — после скандала. Предложат по-тихому, но гадкая баба не сдастся без боя, не тот человек. Начнет плескать языком по сторонам, и выгонят ее за что-то другое.
За нарушение трудовой дисциплины, к примеру.
За прогулы… да хоть бы и за воровство. Тебя подставят, а ты не гадь другим!
И сложится у нее так, как сказала Ирина.
Одиночество будет ее карой за все полости и мерзости, сотворенные в жизни.
Одиночество…
— С чего тебя так понесло? Откуда ты вообще все это знаешь? Ну, про Жабу?
Сеня искренне недоумевал.
Ирина посмотрела ему в глаза и пожала плечами как можно более спокойно.
— Валя рассказала. А что?