— Раньше один пил, а недавно к нему дружок заявился, — махнула рукой пенсионерка. — Здоровущий такой, весь в наколках… вдвоем квасили. Правда, тихо.

Ирина придавила звонок на несколько минут.

Ответа по-прежнему не было.

— Не помер бы он там, болезный, — забеспокоилась Анна Матвеевна. — Погодите минуту, ребята.

Ребята послушно ждали.

Бабушка нырнула к себе в квартиру, и зашебуршала там, как мышь под веником. А потом вынырнула обратно с ключом!

— Вот!

— Это…

— Это мне еще Витькина мать давала, на всякий случай. Вот, и пришел час-то…

Ирина только вздохнула. Может, ей повезет, и там не будет очередного трупа?

Увы. Она уже поняла, что сегодня ей везет исключительно в обратном смысле.

Витька был жив.

Пьян вусмерть, но жив. А чего ее тогда сюда тянуло?

Вот зачем?

Ради этого орангутанга? Который нажрался до потери человеческого облика и спит мордой на столе. Нет, не в салате, салат — это буржуйская роскошь. Скатерть — тоже.

Просто спит сидя на стуле и уткнувшись лицом в стол.

Вот ради него она сюда и пришла?

Анна Матвеевна об этом не думала. Она просто прошла в квартиру, подняла за отросшие нечесаные патлы голову алкаша, вгляделась.

— Рыло пьяное… чтоб ты от белой горячки подох!

И отпустила мужика. Тот послушно ткнулся носом обратно в стол. Под таким наркозом с него шкуру можно было снимать — не поможет.

А что — поможет?

Ирина прошлась по квартире.

На этот раз ее тянуло под стол.

— А что это такое? Анна Матвеевна, подойдите сюда, пожалуйста?

— Да?

— Вы видели, что я нашла эту сумку под столом и ничего в нее не подкидывала?

— Да, деточка. А что?

— А вот мне тоже интересно — что именно?

Перчатки пригодились и в этот раз. И Ирина с ужасом уставилась на…

Молоток.

Здоровенные гвозди-шайбы.

Нечто красное в баночке. Не кровь, а что-то вроде красной краски.

Моток веревки, связку отмычек…Надо было в очередной раз вызывать СОГ. И… она понимала, что это такое.

С помощью подобного набора распяли недавно на кладбище несчастного наркомана. Кстати…

— Анна Матвеевна, а такого парня вы тут не видели?

Ирина потыкала пальцем в телефон и показала фото.

Наркошу-то до сих пор не опознали, так что всем разослали ориентировки. А учитывая, что электронка рулит, фото у Ирины в телефоне было. Даже не одно.

Анна Матвеевна присмотрелась к снимку — и закивала.

— А то ж! Колька это!

— Колька?

— Из соседнего двора. Наркоман несчастный, с детства на клей подсел, потом травку покуривал, а последнее время ему вообще все трын-трава. Была бы наркота!

Ирина сверилась со списком.

Это верно, соседний дом в нем был.

— Четвертая квартира?

— Она самая. Родители глаза выплакали, уж и на порог его пускать перестали… он у Витьки часто оставался. Сладкая пара — гусь да гагара.

Ирина подумала, что алкоголь и наркота вещи, конечно, разные. Смешивать их — или употреблять по отдельности, дело вкуса. Зато очень хорошо сочетается возможность получить приют на некоторое время и хозяин, которому на все плевать, кроме бутылки.

Да и…

Где бы она искала жертву?

Вестимо, рядом. Не шляться же по притонам, если нет времени?

— А родителям этого… Коли, еще не сообщили?

— О чем? — насторожилась Анна Матвеевна.

— Так вроде бы… неужели не нашли их еще?

— А как ты их найдешь? — резонно возразила старушка. — У них же не только Колька, у них еще двое. И люди они хорошие, детям с внуками помогают, то у дочки поживут, то у сына… заодно и Колька перестал все из дома тащить…

— А подробнее? — Ирина приготовилась слушать. Только надо СОГ опять вызвать…

Чуяло ее сердце, скоро ее анафеме предадут. Или телефон отберут.

Или голову оторвут на фиг. И так праздники на носу, а тут еще от нее сюрпризы. Радости-то… вагон!

Но никуда не денешься. Вызывать надо.

Ирина набрала номер, выслушала абонента на том конце радиоволны, рассказала все — и принялась расспрашивать Анну Матвеевну. А то кто ж ей потом чего расскажет?

Старушка была счастлива и языком работала так, что мельница бы позавидовала.

Коля…

Евдокимов, с того двора…