Шрифт:
Так-то Евдокимовы люди приличные, всю жизнь на заводе, потом, когда завод распался, не пропали. Был у них дом в деревне, так они плюнули и натуральное хозяйство завели. Кур там, кроликов… соседям, кстати, чуть не за копейки продавали… многим помогли.
Трех детей подняли. Два сына и дочь.
Вот, старший сын у них сейчас в деревне живет, с семьей. А сельское хозяйство — оно такое, успевай поворачиваться. Там недавно внук родился, Евдокимовы там и днюют и ночуют.
Помогают, значит, сыну с невесткой.
Дочь у них тоже работяга. Замуж, правда, вышла в другой город, но тут недалеко, километров сто. И ей тоже надо с внуками помогать.
А вот Колька у них неудачный получился. Оторви и брось, называется.
Нюхал, курил, теперь, вот, колоться начал… из дома все тащил, пока его отец по-простому поленом не поучил.
Мать, конечно, рыдала, а только Анна Матвеевна считала, что пережалели ребенка. Он в детстве слабеньким был, вот и жалели. Добереглись, называется.
Ну, может, скоро и отмучаются, болезные.
А что?
Лучше уж один раз похоронить, чем каждый раз страдать…
Ирина так не считала. Отношения с наркотиками у нее были однозначными, распространителей она бы с удовольствием пристреливала, а вот таких Колек…
Жалко их.
Все равно — жалко. Дурачки сопливые.
Вот, и недавно Евдокимовы к дочери уехали. Колька хоть и побузил, но смирился и пошел ночевать к Витьке. А так-то да…
Уж сколько не показывался…
Может, уже и отмучился где?
Ирина даже знала, где именно.
Завыли сирены. Рядом с домом одна за другой парковались машины.
— Алексеева, тебя никуда отпускать нельзя, — выговаривал ей Иван Петрович, приехавший вместе со всеми. — Ты за один день нашла больше, чем я за полгода!
Ирина разводила руками.
Не виноватая я, оно само.
Вслух она, понятно, ничего такого не высказывала, но и ругались на нее не всерьез. Так, для проформы.
— Нам теперь куда?
— Пока здесь побудьте, потом решим, — махнул рукой наставник. — Вон, перекуси, сходи, небось, голодная?
Ирина посмотрела на часы.
Это — да. Пришла она на работу к полвосьмому, сейчас уже почти час… куда время делось?
А вот туда. Пока обойдешь, пока вызовешь, пока дождешься, пока…
В желудке намекающе заурчало. Иван Петрович улыбнулся.
— Тут рядом шашлычка есть. Маленькая, но симпатичная, и шашлыки хорошие. И хозяин мой знакомый… держи карточку. Покажешь, скидку сделают.
Мяса захотелось до ужаса — и сразу.
Ирина кивнула, оглянулась на своих напарников.
— Я — за, — высказался Вася.
— Ешьте и возвращайтесь, — напутствовал Иван Петрович. — Нам тут работы хватит…
Ирина послушалась. Ноги аж чесались, и желудок словно спазмами сводило. И… не зря.
Они как раз отходили от дома, когда подъехал к бордюру здоровущий джип шевроле, и из него полез… да! Тот самый тип, который был на кладбище.
Слава Богу, не обратив на Ирину и ее спутников никакого внимания.
Ирина тоже не стала замирать или теряться. Она просто прибавила скорость.
Вот никакого желания встречаться у нее не было. Вообще никакого.
На час, что ли, в шашлычной задержаться? Так, на всякий случай?
Глава 8
Когда через час Ирина вернулась с пакетом, из которого одуряюще вкусно пахло, она поняла — вовремя. Машины церковников уже не было. Так что можно отдать пакет и начать расспросы.
Только не в первые пятнадцать минут, у голодного мужчины что не спроси, ответ все равно будет один.
Ам, чавк, ням…
Точка.
А вот чуть позднее, когда утолят первый голод и разнежатся…
— Это? — Ива Петрович был не против поболтать. — Интересная личность.
— Да?
— Начальник охраны нашего святейшества, или как там его… ты поняла, да?
Ирина поняла.
— А разве им нужна охрана?
— Так-то вряд ли, говорят, Господь о своих слугах заботится. А вот неофициально… всякое бывает. Должна и в церкви быть своя СБ, чтобы сор из избы не выносить.
Ирина кивнула. Это было логично и ей понятно.