Было грустно осознавать, что еще осталось очень много людей, нуждающихся в моей помощи, и это только в этом отделении. А сколько их по всему городу, а сколько по всему миру! Но я чувствовал, как силы покидают меня, и дело было не только в том, что я выкачал из своего организма некоторое количество крови. Судя по всему, отслеживание процесса «другим» зрением и направление лечения в нужную сторону требуют большого расхода энергии. В итоге, дойдя до комнаты персонала, я упал на кровать и уснул мертвым сном. Этой ночью, к счастью, никаких снов мне не снилось. Но проснулся я все равно опять усталым и разбитым.

Смена заканчивалась в восемь утра. В семь, по привычке, я уже был на ногах, и пил чай с мамой и сестрами.

— Как прошло дежурство? — поинтересовался я.

— Отлично, отлично, Сашенька. Никто не умер, срочных вызовов не было. Мне даже удалось немного подремать, — она взъерошила мои волосы, — давай пить чай и поедем домой.

Когда мы ехали, я, хоть и усталый, успел обратить внимание на нити света, которые пронизывали все метро. Как в организме Андрея, и всех моих ночных пациентов. Где-то попадались серые пятна, где-то совсем черные. Это было красиво и завораживающе, но, чем дальше мы уезжали от центра города, тем тоньше и тусклее становились нити света. Все метро представлялось мне одним очень больным пациентом.

Всю субботу я отсыпался и экспериментировал с открывшимися способностями. Я рассматривал свою руку «особым» зрением — и видел светлые нити, которые слегка пульсируют. Когда я подобным образом посмотрел на маму, то увидел у нее на висках серые пятна. Мне удалось их разгладить, и мама улыбнулась.

— Представляешь, головная боль вдруг прошла, — поделилась она со мной. Это подняло мое настроение. Все такие приятно сделать что-то хорошее близкому человеку. Да и радовало, что я наконец-то могу видеть нити света, и с толком использовать свои новые умения.

Ближе к вечеру я решил отправиться в метро. Надо учиться пользоваться своими новыми возможностями. Встав в самом конце перрона, там, где нити светились особенно сильно, я приложил свою руку к стене, и представил дверь. Я долго думал, куда открывать дверь, и решил открыть ее в Археологический музей, в кабинет, в котором мы встречались с Алей. Очень мне хотелось с ней поделиться своими успехами. Если, конечно, у меня получится.

С первого раза ничего не вышло. Но я почувствовал, как под моей рукой гранит стены стал меняться. А потом это ощущение оборвалось. Второй раз приложив руку к стене, я мысленно направил на стену нити света, идущие из моей руки. Я видел с закрытыми глазами, как они обволакивают стену и постепенно, очень медленно, проступает сначала контур, а потом и сама дверь. Я открыл глаза. Дверь была на месте. Маленькая, узкая, но настоящая. Я еще раз провел по ней рукой и, несмело дернув ручку, открыл.

«Ты все делаешь правильно», — раздался в моей голове мягкий голос и, чуть пригнувшись, я шагнул вперед, закрыв за собой дверь.

Я оказался именно в том кабинете, который себе представлял. В комнате горел свет, но никого не было. Я сел на пустой стул. «Подожду немного», — подумал я.

Ждать долго не пришлось. Буквально через минуту в кабинет ворвалась Аля.

— О, это ты! — она резко остановилась и удивленно посмотрела на меня.

— Да, я смог открыть дверь! — с гордостью сказал я показывая рукой на стену, где недавно была открыта мной моя первая дверь.

— Отлично! Ты молодец. Я сразу ощутила, что открылась дверь. Думала, это Дед вернулся. — В ее голосе чувствовалась искренняя радость за меня.

— А ты можешь чувствовать, когда кто-то открывает дверь? — Удивленно поинтересовался я.

— Да, но только на небольшом расстоянии, — она задумчиво покрутила руками в воздухе, — как тебе объяснить… пробегает небольшая волна. И я понимаю, что где-то рядом открылась дверь. Ты быстро научишься это ощущать. Ты видишь свет Духа?

— Это вот такие светящиеся нити, которые опоясывают кабинет? — Я провел рукой вокруг. В этом кабинете было достаточно много ярких светящихся каналов.

— Да, ты точно молодец! Я называю их «нити Духа», хотя Дед называет «вены» или «сосуды». Но тут уж каждому свое. Пойдем тогда к нему. Надо его порадовать. Он должен быть у себя, — она провела рукой по стене, открыла дверь и, взяв меня за руку, шагнула в кабинет. Здесь было все по-прежнему. Только мне показалось, что бардака прибавилось. Аля усадила меня на стул и отправилась искать деда. Через пару минут они вдвоем зашли в кабинет. Дед опять был в костюме-«тройке», но темно-синего цвета. Костюм дополнял желтый, немного старомодный, галстук. Широкими шагами он приблизился ко мне и протянул руку. Я, слегка привстав, пожал ее.

— Ну, молодой человек, порадовали вы старика, порадовали, — энергично начал он, — это замечательно. Ваши шансы на успех растут и растут. Только, — он, прищурившись, посмотрел на меня, — я смотрю, вы истратили слишком много энергии. Посмотрите сами, вы очень тускло выглядите.

Я посмотрел на свою руку «другим» зрением. Действительно, совсем тускло. Посмотрел на Алю с Дедом. Они ярко светились. Заодно осмотрелся. Все стены, пол, потолок обвивали широкие нити света. Я таких больших и насыщенных нитей еще ни разу не видел. Это трудно объяснить: обычные нити, они тонкие, небольшие в диаметре, а тут просто канаты!