В течение дня большие группы людей спускались за кофе раза три. В конце концов, часов в пять вывалилась большая толпа, уже в верхней одежде, они опять набрали стаканчиков кофе, и встали рядом, разбившись на небольшие кучки. Если до этого они приходили сосредоточенные и неразговорчивые, то теперь видно было, что люди расслабились. Стояли, разговаривали. Оказалось, это была конференция физиков, и я заметил одну особенность: люди собирались вокруг наиболее ярких, в «особом» зрении, представителей. Это явно были какие-то профессора, судя по их сединам и солидности. В общем, мой рабочий день закончился, Дима меня отпустил, и я решил отправиться на Неглинную улицу. Надо было посмотреть, что это за дом, в котором спрятана дорога к Духу.

Гуляя по Неглинной, я периодически переключался на «особое» зрение и, пройдя половину улицы, увидел его! Сияние этого дома просто ослепляло. Мне было даже страшно подойти к нему. Я обратил внимание, что большинство пешеходов обходит этот дом стороной, как бы чувствуя жар, исходивший от него. Преодолевая внутренне сопротивление, я смог подойти вплотную к стене дома. Это был старый особняк, единственный на улице не подвергшийся ремонту. Со стороны он выглядел нежилым. Был весь покрыт пылью и грязью. Почерневшие стекла окон несли в себе явную угрозу. Не было никакого желания заходить внутрь. Несмотря на исходившую от него обжигающую энергию, к которой я уже успел привыкнуть, все во мне кричало об опасности. «Может быть, это какой-то защитный механизм, не знаю», — подумал я.

Пройдя вдоль стены и обратно, я решился на эксперимент. Зажмурив глаза и отвернувшись немного в сторону, я приложил свои руки к стене — и тут же отдернул, обжегшись о стену дома. Такое впечатление, что меня током ударило. На ладонях вспухли волдыри, как от ожога. Тут же они стали заживать. Все-таки во мне была кровь целителя. Правда, болевые ощущения, сопровождающие этот процесс, заставили меня отказаться от мысли о второй попытке. Видно, я еще не готов. Не знаю, что надо сделать, чтобы удержать ладони на стене этого дома и открыть дверь. Постояв рядом еще какое-то время, и окончательно придя в себя, я двинулся в сторону Тверской. Хотел навестить Лану. Надо же — еще не прошло суток, как мы расстались, а я уже скучаю по ней: и по ее насмешливому голосу, и по ее так манящему меня телу. Рядом с Ланой спокойно и уютно. Даже просто от мысли о ней я чувствовал, как мое напряжение спадает.

Пройдя улицу, я ощутил какое-то внутреннее беспокойство. Что-то заставило меня повернуть совсем в другую сторону, и начать удаляться от дома Ланы. Я ускорил шаг. Все во мне кричало об опасности, нависшей надо мной. Внезапно очнувшаяся интуиция твердо мне сказала: «Беги!» Или это был голос Духа? Неважно, главное — я побежал. Мой рывок заставил следовавших за мной людей раскрыться. Я увидел, как с разных сторон улицы за мной, все ускоряясь, побежали ничем до этого не примечательные прохожие. Надо срочно отрываться от них, но как? Я забежал в подворотню, потом во двор, и так, бегая дворами, пытался запутать преследователей. То, что я так внезапно стартанул, дало мне некоторую фору, но я понимал, что с каждым мгновением расстояние между нами сокращается. Все-таки, я не был спортивным парнем, и меня хватило всего на пару резких рывков, а потом я стал выдыхаться. Меня же преследовали явно хорошо подготовленные люди. Я опять завернул в какой-то двор. Передо мной старушка вышла из подъезда, резко свернув, я забежал за ней в дверь. Поднявшись на пару пролетов, представил перед собой дверь и, резко распахнув ее, проскочил внутрь. Я успел услышать топот ботинок по лестнице — и захлопнул за собой дверь.

Я огляделся, понимая, что даже не успел подумать, куда должен попасть. Просто представил дверь перед собой и рванул ручку. А оказался я все в том же кабинете в Археологическом музее. Только он сильно изменился. Если до этого комната была абсолютно пуста, стол, пара стульев — и все, то теперь стол был завален бумагами, папками, книгами. Вдоль стен на полу лежали высокие стопки старинных книг, так и норовящие упасть. Не прошло и пяти минут, как в кабинет зашла Аля. Я стоял, облокотившись на стол, все еще пытаясь выровнять дыхание.

— Не ожидала тебя сегодня увидеть, — вместо приветствия уставшим голосом сказала она.

— Привет. А что тут за бардак? — поинтересовался я, обводя рукой вокруг.

— Дед начал вывозить свои вещи из квартиры целителя. Это то, что он собирал годами, а дом целителя был самым надежным местом, — она как-то очень грустно вздохнула и замолчала. — Очень хорошо, что ты зашел, — через некоторе время продолжила она глядя на сваленные вещи, — я сама собиралась найти тебя. Ты знаешь, что этой ночью умер второй целитель? Теперь остался только ты. Дух очень жестоко поступил с нами из-за его смерти. Он отнял у нас лет по двадцать-тридцать жизни. Меня ночью скрутила просто дикая боль, которая только недавно отступила. У нас почти не осталось сил, а дед так и заперт в доме целителя. Я за него очень волнуюсь. Если бы ты смог помочь его оттуда вывести, я была бы тебе очень благодарна. — Она повернулась ко мне и вопросительно посмотрела на меня. В ее взгляде смешалась надежда и усталость. Я бы даже сказал, какая-то безысходность.

Я внимательно пригляделся к ней. И куда делась та молодая, задорная девушка, какой она была всего пару дней назад? Передо мной стояла усталая, худая и осунувшаяся женщина лет пятидесяти. С мешками под глазами. Длинные волосы, которыми я недавно восхищался, были спутаны и совершенно седы. И она практически не светилась.

— Я видел какой-то странный сон, — начал медленно говорить я и тут же сообразил, что мне, скорее всего, снилась настоящая жизнь целителя Оксаны, и мне пришлось пережить этой ночью всю ее жизнь и как финал — ее смерть. Я замер захваченный этой мыслью. Значит это все было правда. И второго целителя больше нет. И с одной стороны, это для меня хорошо, но с другой, увидев ее жизнь, поняв ее чувства, мне было по настоящему жаль, что она ушла из жизни.

— Да, все хранители видели этой ночью сон. И нам всем было очень больно. Дух скорбел, и поделился с нами своей болью. И наказал нас всех за то, что мы не смогли уберечь целителя. Боюсь, еще и твою смерть мы не переживем, — она вздохнула и снова уставилась в никуда.

— Мне очень жаль, что так все получилось. Кстати, вы так и не сказали, как мне попасть к Духа города! — постарался уколоть ее я, — вы мне совсем не помогаете, а сам я, честно говоря, растерян, и не знаю, что делать. Я приходил к вам за помощью, но практически ничего не получил. И если так дальше пойдет, то я к нему не приду…