Когда глаза притерпелись к темноте, удалось рассмотреть висящие на крюках бараньи туши. После некоторого размышления я понял, что попал не в шамницу, на бойню. Огромный сарай с низким потолком, много мяса и ни грамма спиртного. Кто-то, ругаясь, бежал из глубины помещения. На тушах плясал свет пары фонарей. Я сообразил, что эти «кто-то» наверняка не жаждут напоить меня пивом. Пришлось ретироваться на улицу.

Потом я долго шел вдоль глухой стены. Кажется, город вымер, никто не попадался навстречу. В конце концов мне стало скучно, и я отыскал под забором местечко поуютнее. Но поспать не удалось — очнулся от того, что меня кто-то тряс за плечо. Одетая в лохмотья орчиха поднесла к моему рту флягу из сушеной тыквы:

— Пей, Мышкун, пей, зараза, я всегда знала, что найду тебя!

Я удивился, откуда эта баба знает, как меня зовут, но автоматически сделал пару глотков. По вкусу пойло напоминало одновременно технический спирт и ослиную мочу. Я никогда до этого не пил ослиную мочу, но пахнуть она должна именно так. Или это пахла орчиха?

После этого я уже ничего не помню. Очнулся от ощущения, что меня куда-то несут. С трудом разлепив глаза, я не увидел ничего, кроме темноты. Потом кто-то радостно пискнул, и перед лицом у меня появился… дух познанья. Совенок. Причем — в трех экземплярах.

Я зажмурился, думая, что у меня троится в глазах, но, когда открыл веки, совят по-прежнему было трое. После некоторого размышления я сообразил, что в свою «магическую школу» Асаль-тэ-Баукир набрал целую кучу духов познания. Штук шесть или семь. Или пять… Не помню…

— О! Друг Учителя пришел в себя! — прочирикала птица. — Скажи, а кто такой «хреноглазый шлюхозавр»?

— Что? — простонал я.

— Это такое животное? — допытывался совенок.

Точнее, этот вопрос задал второй — точная копия первого.

— А где такие живут? — любопытствовал третий.

— Это такой монстр, — обреченно ответил я.

И, собравшись с мыслями, добавил:

— А где мы?

— В Старом городе, — хором ответили духи.

— Тебя принесли и сказали, что только так ты можешь рассчитаться…

— Тебя заперли в клетке…

— А потом они пошли в другую пещеру…

— Те, кто тебя запер, дали денег тем, кто тебя принес…

— А мы позвали друзей…

— Каких друзей? — спросил я.

— Духов воздуха. Их много тут, в Эльтуроне, особенно в крепости на берегу. Шаманы подкармливают их, чтобы, когда приходят корабли работорговцев, ветер дул в другую сторону.

Тут до меня окончательно дошло, что я медленно, слегка покачиваясь, плыву над полом.

— А куда вы меня тащите? И зачем?

Один из совят чирикнул неразборчиво, и движение прекратилось. Теперь у меня под спиной был жесткий камень, а надо мной закружили несколько мелких воздушных элементалей.

— Если хочешь оставаться здесь, то оставайся, — обижено сказал дух познания. — Но я думаю, что ты не хочешь, чтобы тебя продали эльфам.

— Продали эльфам?

С похмелья информация доходила до меня с большим трудом. Больше всего хотелось спать. Чуть меньше, но тоже очень сильно, — пить. Поэтому я, поднапрягшись, сел.

Голова отозвалась ноющей болью. Если учесть, сколько раз за вечер я получал по ней, то ничего удивительного. Я прислушался к своим ощущениям, пощупал ребра. Вроде бы переломов нет. Можно даже глубокий вдох сделать. Сбитые костяшки пальцев и пара шишек на голове — вообще пустяки. Отсутствие шапки и халата — тоже ерунда. Исчезли и кинжал, и кошелек с остатками мелочи, да и пояс, на котором они висели, тоже испарился. Но все это не так уж и важно. Главное — сам цел. Кажется, загул обошелся мне достаточно дешево.

— Нет, я не хочу, чтобы меня продавали, — сказал я. — Но, кажется, теперь я могу идти сам. Так что спасибо, ребята! Я теперь ваш должник. Если смогу когда-нибудь помочь…

— Не давай таких обещаний, Скачущий-На-Льве! — возмущенно воскликнул один из совят. — Ты же не знаешь, что могут потребовать эти духи!

— А что? — заинтересовался я.

— Например, освободить их от той службы, которую они обязаны исполнять. Все они — пленники шаманов, которые живут в крепости.

— А я это могу? Вы точно в этом уверены?

— Конечно. Ты же бог! — пропищали духи ветра. — Ты освободишь нас, им мы принесем тебе клятву верности. Мы будем первыми в твоей свите!

От нового известия голова заболела еще сильнее, а в глазах помутилось. Вот чего не хватало для полного счастья — так это в срочном порядке укомплектовывать свиту…

Я тихонько застонал и откинулся навзничь. В себя пришел от возобновившегося мерного покачивания. Сел, потом перевернулся и встал на четвереньки:

— Ребят, я согласен быть хоть богом, хоть дьяволом, но только если кто-нибудь объяснит, куда вы меня несете.