– Что ты здесь делаешь? – снова задает она вопрос.

Она рыщет в карманах своего застиранного когда-то голубого халата зажигалку, но я опережаю ее и подношу к ее сигарете огонь. Алиша подкуривает, но не сводит с меня подозрительного взгляда. Такое ощущение, что она сомневается в реальности происходящего.

– Пришла навестить тебя, – отвечаю я и засовываю руки в карманы джинсов.

Алиша выпускает дым изо рта и издает хрипловатый смешок.

– Шутишь?

– Я не шучу.

Она смотрит на меня уже с удивлением. На висках блестят серебряные нити, и неприятный запах из ее рта полностью меня убеждает в том, что Алиша сорвалась.

– Через столько лет? – спрашивает моя бывшая приемная мать.

Я нехотя киваю. Есть причины, по которым я вернулась именно сюда.

– Ты сразу меня узнала. – Я сажусь боком на первую ступеньку крыльца и смотрю на Алишу снизу вверх.

Она щелкает языком и громко вздыхает, обдавая перегаром почти всю улицу.

– Твою белую рожу ни с кем не спутаешь.

Ее расистские замечания давно меня не задевают, точнее я никогда и не заостряла на них внимания. Моя мама была белой, а папа черным. И пусть я никогда их не знала, я горжусь обеими расами, и каждый, кто смел тыкать мне этим в лицо, Алрой вырывал им языки.

Алрой.

Мой дом, моя семья, он – все, что у меня было. И я намерена вернуть свою семью.

– Не думаю, что я пущу тебя в дом, – продолжает возникать Алиша. – У меня два рта, которых нужно кормить и каждое утро отправлять в школу.

– Ты взяла еще? – спрашиваю я.

Алиша морщится.

– Долбаный Фред из центра защиты детей. Эти сопляки нуждались в доме, ну а я в деньгах.

Это в ее духе, я не удивлена.

– У меня есть деньги, – говорю я, глядя на нее.

При слове «деньги» темные глаза Алишы загораются. Но она все еще не верит мне.

– Ты все еще якшаешься с той шайкой?

Я бросаю на нее злобный взгляд.

– Шайкой?

Это пугает ее. Она может язвить, может поливать грязью меня, но называть «шайкой» банду «К» Алроя…. да она бессмертная.

– Ну…– заикается Алиша. – Ты вышла из банды?

Я не подаю виду, что сама напугана и потеряна. Выдавив удовлетворительную улыбку, спокойно отвечаю:

– Не задавай вопросов. Я плачу и остаюсь на диване.

– Надолго?

Несколько секунд я раздумываю над ее вопросом. Надолго ли?

Вместо ответа просто пожимаю плечами.

– Главное не задавай вопросов. Ты знаешь, к чему они приведут.

Вконец запуганная Алиша открывает передо мной дверь, и я делаю шаг в пропахший алкоголем, сигаретами и грязным бельем дом. Надеюсь, я не задержусь здесь надолго и верну свою прежнюю жизнь.

ДЖОРЕЛ

Помещение, в котором мы записываемся, это одна из старых звукозаписывающих студий моего отца. На самом деле я был удивлен, когда он предложил ее, узнав, что я с друзьями записываюсь.

Мы с парнями не мечтаем о славе, выступать перед толпами людей, иметь звезду на Голливудской аллее или о подобной чуши. Мы просто занимаемся тем, что нравится. Арчи заливает треки на сайты, их используют где-то в клубах, на самом деле я даже не интересовался особо. Мне нравится создавать, и я это делаю.

– Так все парни, я погнал. – Холл поднимается с крутящегося кресла и стряхивает с себя крошки ход-дога.

Я сижу за микшерным пультом и не обращаю внимания на возникшую вокруг суматоху.

– Мы собирались поесть где-нибудь, – подает голос Сэд. – Ты разве не с нами?

– Не. – Холл чешет белобрысую макушку. – Нужно решить кое-что.

– Кое-что это что? – не унимается Сэд.

– Кое-что это кое-что, отвали, – огрызается Холл.

Бекс, Арчи и Колин, – парень, который помогает нам с записями, – начинают громко ржать. Кажется, я один ничего не понимаю.

– Я тоже хочу повеселиться, – заявляю я, оторвавшись от работы. – Что смешного?

Бекс подмигивая Холлу, объясняет мне:

– У нашего скромника появилась наконец-то настоящая девушка.

– Во-первых, постоянная, – поправляет его Сэд. – А во-вторых, не девушка, а женщина.

Холл чуть ли не рычит и хватает свою кожаную куртку с кресла.

– Отвалите.

– В чем проблема? – недоумеваю я. – Ну встречаешься ты с женщиной, что тут такого?

Холл бросает на меня быстрый взгляд, а Бекс прочищает горло.

– Майки, ты где витаешь в последнее время?

– Да объясните!

– Я встречаюсь с замужней женщиной! – резко вставляет Холл. – Ей тридцать восемь, у нее есть сын школьник и идиот-муж, который живет на своей работе. Довольны?