— Да почему нет! Могу доставить вам такое удовольствие. — Сварог, прожевывая мясо, сунул руку под трико и достал Око Бога.

По стенам завораживающе заскользили полосы света, на лицах заговорщиков играли причудливые блики. Повисла тишина, даже ветер за стенами как будто притих.

— У одного нашего романиста я вычитала хорошее сравнение человеческих страстей с огнем, — тихо произнесла Щепка. — «Огонь будет твоим преданным слугой на века, если ты правильно заботишься о нем. Но лиши его пропитания — и он умрет, зачахнув. Но накорми его вволю — и он сам сожрет тебя»… Око — тот же огонь. Я это сейчас очень хорошо почувствовала. С ним надо быть очень осторожным. Самозванец был ничтожеством, но в чем ему не откажешь, так это в осторожности. Он много мог бед понаделать, но предпочитал сидеть тихо, вдали от людей, запереться в собственном уютном мирке и не высовываться. Я думаю, оттого, что тоже чувствовал излучаемую Оком мощь и опасался ее…

Сварог спрятал Око, и наваждение развеялось.

— Не спешите с решением, атаман,— твердо сказал Мар-Кифай. — Выслушайте нас. А то, чего доброго, вы полагаете, что вам предлагают авантюру или вербуют поучаствовать в резне… Я ничего не могу сказать о возможностях Ока и полностью доверяю в этих тонких вопросах госпоже Визари… однако я неплохо разбираюсь в политической ситуации, а ситуация эта как нельзя более благоприятна для переворота. Да, да, — верх-советник взглянул на нахмурившуюся Визари, — эту часть замысла я предпочитаю называть своим именем: переворот. Хотя мы и замыслили самый мирный переворот в истории Гаранда, — Мар-Кифай улыбнулся Сварогу. — В императорский дворец под покровом ночи не ворвутся молодые горячие офицеры с кинжалами под плащами. Никто не выведет народ на площади и, вооружив камнями, не поведет громить кварталы знати. Не будет костров на площадях, восставших воинских частей и бомбометаний с аэропилов. Увы, как показывает та же история, власть, захваченная подобным образом, недолговечна…

По поводу последнего утверждения Сварог мог бы поспорить с уважаемым верх-советником, но момент для этого сейчас сложился крайне неподходящий. Потом как-нибудь покалякают, за рюмкой коньяка из императорских подвалов.

— Мы просто подберемвласть, от которой откажутся нынешние вершители судеб, потому что сами не смогут править по-старому. А по-другому они не умеют. — Мар-Кифай выбрал из груды яблок на столе самое красное. — Поверьте, во мне нет ни капли идеализма. План построен на точном расчете и безусловном понимании ситуации. Император — ничто. Наш император больше похож на Гру-Охоша, персонажа синематографических комедий, на большого ребенка с недетскими пороками, чем на верховного правителя великой Короны. Он подписывает, не читая, все законы, вносимые Верх-советом. Так что реальная власть сосредоточена в руках Верх-совета, а наибольшим влиянием, что нисколько не удивительно, пользуется глава Каскада.

Мар-Кифай взял короткий столовый нож, насадил яблоко на острие.

— Сперва потребуется впечатляющая демонстрация нашей силы. Для этого и необходимо Око. Как я уже говорил, при тотальном запрете магии, тем не менее, маги состоят на службе в Каскаде и даже при верховной власти. Увы, среди них есть сильные фигуры. Поэтому демонстрация должна быть по-настоящему впечатляющая, оглушительная. Чтобы верх-советники враз ощутили собственную уязвимость и беззащитность, уверовали бы, что Каскад их не сможет уберечь. Вот тогда они точно согласятся на наше предложение. Тем более, что ничего ужасного от них не попросят. Это очень важно — начать с малого, с того, в чем не углядеть ни малейшего посягательства на власть. А просьбабудет сводиться к одному-единственному пункту — объявить магию официально существующей… ну, не знаю, силой, партией… профессией, в конце концов! Легальным видом деятельности! И все, и больше ничего. Согласятся. Мне ли не знать тех, в чьих руках находятся рычаги управления Короной.

Мар-Кифай вырезал у яблока часть мякоти вместе с черенком.

— Вам я могу подробно рассказать обо всех людях, в чьих руках находится непосредственное управление министерствами, промышленностью и вооруженными силами. Но зачем вам эти подробности сейчас?Коротко говоря, наш единственный серьезный противник на данный момент — Каскад.

Верх-советник принялся снимать с яблока кожуру, водя ножом по кругу.

— И после того, как указ о легализации магии начнет действовать, у Каскада будет всего одна возможность повлиять на ситуацию. Физически истребить верхушку заговорщиков, — и Мар-Кифай поочередно показал кончиком ножа, испачканным яблочной мякотью, на Визари, Сварога и даже на Босого Медведя. — Следовательно, задача номер два — не дать Каскаду добраться до нас. Если мы уцелеем, то спустя некоторое время — и я вас уверяю, непродолжительное время — подданные Короны радикальным образом переменят свое отношение к магии. Чему непременно поспособствует изменение идеологии. Легализовав магию, придется вносить коррективы во внутреннюю политику. Если конкретнее — людям будет объявлено, что черный маг Визари погиб в единоборстве с белым магом, с его смертью закончилась эпоха чернокнижья и наступает новая эпоха — белой магии. Может быть, скажем, что Визари погиб от рук своего брата или… или сестры. Ну да, конечно, сестры! Ведь практически никому не известно, что вождь революционеров — женщина… к тому очаровательная. Заодно проведем подспудную апелляцию к мифологии, где постоянно бьются между собой боги, которые тоже все друг другу родственники. Должно дополнительно подействовать… Но это уже детали и тонкости, которые придется додумывать профессиональным идеологам, социологам, психологам и иже с ними…

Серпантин яблочный кожуры опустился на доски стола, верх-советник держал в руках очищенное, лишенное кожи яблоко.

— Очень скоро естественным образом назреет необходимость ввести в Верх-совет советника по магии. Вам назвать этого советника? Нет, конечно, госпожа Визари явит себя народу Короны не под этим именем и уже тем более не под своим родовым именем… — Мар-Кифай досадливо поморщился и разрезал яблоко на две половины. — Жаль, что вы имеете отношение к Ахт-Логону. Жаль, что вы не сказали мне об этом раньше. Может выплыть наружу. Строго говоря, вы не прямой потомок и не потомок вообще, и все же, все же…

— Не беспокойтесь, — перебила верх-советника Щепка-Визари. — Наружу не выплывет ничего, что сможет повредить. Выражаясь вашими словами, этим займутся профессионалы. Лучше поведайте нашему другу, что будет дальше.

— Что будет дальше? Дальше все будет происходить само собой, неотвратимо и стремительно. А чтобы этопроисходило еще стремительней и неотвратимей, мы не пустим события на самотек, но станем ими управлять, направлять, ускорять и — местами — замедлять; словом, направим бурную реку в нужное русло. Например, среднее звено, молодые дельные заместители, энергичные исполнители с нереализованными амбициями, почувствуют свой шанс сразу выбиться в люди без долгой и нудной возни на ступенях…

— А вы изыщите способ намекнуть им, что их усилия не то что останутся незамеченными, а вовсе даже наоборот — будут должным образом вознаграждены, и со временем они смогут достичь неких серьезных высот, — без тени насмешки сказал Сварог. — И, таким образом, получите дополнительную опору своим реформам грядущего переустройства мира.

— Совершенно верно! — воскликнул верх-советник. — Вы схватываете на лету, с вами приятно иметь дело! Если бы еще как можно быстрее удалось нейтрализовать сопротивление Каскада, а сопротивление бесспорно будет, — Мар-Кифай принялся вырезать у яблока сердцевину, — и если бы мы только могли рассчитывать на вас в этом неминуемом противостоянии…