Резким движением Константин отбросил его руку и сделал шаг назад.

– Ладно. Что дальше?

Затаив дыхание, они смотрели друг на друга, точно два боксера перед началом второго раунда. Что продолжение неизбежно, это понимали оба. И оба получали от этого одинаковое удовольствие.

– Дальше? – переспросил Дэймон. – Дальше, наверно, вы с Анной займетесь своими делами, я займусь своими, а вечером, часиков в семь, мы встретимся в пабе «Красный Лис» напротив автобусной остановки, знаешь? Посидим, попьем пивка, поговорим о том о сем.

С бьющимся сердцем Анна следила за тем, как они подходят. Вместе, шаг в шаг, рука об руку – как ходят вместе день и ночь, лицо и изнанка, светлый бог и темный бог, Аполлон и Дионис.

Дэймон кивает ей с мимолетной улыбкой. Здоровается с миссис Флетчер, не забывая справиться о ее здоровье, а заодно о том, не тревожил ли ее кто минувшей ночью. Затем учтиво приветствует супружескую пару из Голландии, с которой имеет обыкновение сыграть под вечер партию-другую в бридж.

– Дэй! – кричит с большого плюшевого дивана молоденькая англичанка Мэг Форрест, о которой известно только то, что она – фотомодель. Фотомодель занята разгадыванием кроссворда. – Греческое божество, ритуалы которого сопровождались выпиванием жертвенной крови.

– Дионис, – отвечает вместо Дэймона Константин.

И решительно направляется к выходу, увлекая за собой растерянную Анну.

Жарко, шумно и накурено – таково было ее первое впечатление. Но осмотревшись по сторонам и прислушавшись к извергающейся из динамиков музыке, Анна расслабилась. Это же паб, в конце концов. Пивнушка, а не музейный зал.

– Здесь неплохо, – замечает Константин, обращаясь не к ней, а к Дэймону.

– Да, – соглашается тот. – Но это не самый лучший паб в Ирландии.

В клубах табачного дыма они сидят втроем за массивным дубовым столом, болтают, пьют пиво, а за окном опять поливает дождь.

– А какой самый лучший?

– Ну, к примеру, «Меч и Арфа» в деревне Бунратти. Может, не самый лучший, но уж точно самый старый. Он существует с 1620 года.

– Ого!

– Там можно услышать живую музыку, причем не обязательно в исполнении профессиональных музыкантов. Спеть и сыграть может хозяин, сосед хозяина, сын или дочь соседа хозяина.

Потягивая «смитекс» – довольно крепкое, но не такое горькое пиво, как «гиннес», красноватого оттенка – Анна разглядывает прибитые над стойкой бесчисленные шевроны полиции и пожарной охраны, преимущественно из США, и наклеенные на большой фанерный щит денежные купюры всех стран мира.

– Удивлена? – спрашивает Дэймон, проследив за ее взглядом. – Ты же смотришь телевизор, поэтому должна знать, что в «большой Ирландии за океаном» ирландцы чаще всего выбирают профессии полицейских и пожарных. Вспомни «Собственность дьявола» или «Обратную тягу».

Разговор, довольно бессмысленный, продолжается целую вечность. Анна не понимает, что они делают здесь все вместе. Она не прочь побыть наедине либо с Дэймоном, либо с Константином, но поскольку это не представляется возможным, принимает решение оставить наедине этих двоих. Кроме того, у нее есть одно важное дело.

Итак, выбрав подходящий момент, она объявляет о своем решении и встает из-за стола. Мужчины ропщут, но не слишком. Им есть, о чем поговорить.

– Господствующие религии, то есть, религии завоевателей, всегда клеймили коренных богов и героев как демонов или домовых. Христианство в Ирландии пошло по тому же пути…

– С другой стороны, именно христианским книжникам мы должны сегодня сказать спасибо за все те мифы, которые они умудрились собрать, записать, пусть даже с некоторыми искажениями, и донести до нас…

Таким образом, за них можно не волноваться. Зная Константина, она почти уверена: они выйдут отсюда ровно за минуту до закрытия паба, то есть в двадцать три часа двадцать девять минут.

На улице промозгло и сыро. Дует порывистый ветер. Анна застегивает наглухо куртку, накидывает на голову капюшон и пускается в путь под моросящим дождичком, слушая стук собственных каблуков.

Константин назвал впечатление, которое произвел на него Дэймон, завораживающим. Завораживающее впечатление.

Такого рода впечатление никогда не исходит исключительно от одного человека к другому. Оно является феноменом отношения, в котором участвуют обе стороны, так как завораживаемое лицо должно обнаружить свою предрасположенность. Но эта предрасположенность должна быть бессознательной, иначе никакого завораживания не получится. [27]