— Я знаю пару детективов из местной полиции, и поверьте мне, они не поленятся “вмешаться” и проверить все по компьютеру. Вам лучше надеяться, что у вас нет неоплаченного штрафа за парковку.

Генри нетерпеливо махнул рукой.

— Так мы ни к чему не придем. Мы сообщим Адельсонам об этом разговоре. Можно мне забрать это?

— Это наш единственный экземпляр, и спасибо, что его вернули, — сказала она и протянула руку.

Генри отдал ей соглашение. Эдна проводила нас до двери и упорно стояла, наблюдая наш уход, с довольным выражением лица. Мы спустились с крыльца и прошли двадцать пять метров до дома Генри.

Я сказала:

— Извини, Генри, но что это была за хрень?

Утром я все не могла успокоиться, размышляя о тактике, которую избрала Эдна. Как они могли просто вселиться в дом и жить там бесплатно? Мне это казалось возмутительным, но она защищала свою позицию с такой уверенностью, что это должен был быть план, который они придумали заранее. Адельсонам, возможно, придется нанять адвоката, чтобы отстаивать права на дом, которым они и так владели.

На заявлении вчера я заметила последний адрес Шелленбергеров, который, я надеялась, был настоящим. Любой хороший лгун скажет вам, что небольшое количество подлинных фактов придает выдуманной истории правдивость.

Я достала справочник Томаса по округам Санта Тереза и Пердидо и нашла Лили авеню.

Заправила машину и поехала в южном направлении по шоссе 101.

Оказавшись на Лили, я вышла из машины и прошлась, отметив дома по обе стороны от номера 1122. Это был район домов среднего класса, маленьких, но ухоженных.

Я подошла к дому 1120 и позвонила. На крыльце лежали две газеты, и безуспешно позвонив во второй раз, я сдалась и вернулась на улицу.

Подошла к дому по другую сторону от 1122. Мой стук спровоцировал шумный хор собачьего лая. Женщина, открывшая дверь, пыталась успокоить целый выводок разнообразных собак. В основном, они не обращали на нее внимания, пребывая в восторге от неожиданной компании. Я насчитала шесть, и все разные. Одна из них была таксой, а короткошерстный бело-коричневый прыгучий малыш должен был быть джек рассел терьером. Одна из оставшихся была помесью овчарки, и это все, на что хватало моих познаний в породах. Много прыжков, толкотни и тявканья. Обычно я не особенно люблю собак, но это была счастливая команда.

— Да?

Я протянула ей свою визитку.

— Я — Кинси Миллоун. Приехала из Санта Терезы и надеюсь найти информацию о паре, которая жила в соседнем доме. Вы помните Эдну и Джозефа Шелленбергеров?

Она подняла палец.

— Извините меня на секунду.

Повернулась к собакам и уперла руку в бок.

— Что я вам говорила?

Видимо, она говорила им многое, потому что тявканье сразу прекратилось, собаки выстроились в линию и с ожиданием смотрели на нее. Она посмотрела в глаза каждой по очереди, и их покорность стала абсолютной до смешного. Хозяйка достала из кармана передника угощение и оделила каждую собаку.

— Извините за их поведение.

— Не волнуйтесь об этом. Похоже, вы их хорошо выдрессировали.

— Пока никто не постучит в дверь. Кстати, я Бетси Маллхолланд.

— Приятно познакомиться.

Мы обменялись рукопожатием.

Она вышла на крыльцо и закрыла за собой дверь.

— Тогда они не называли себя Шелленбергерами, но я знаю, о ком вы говорите. Они были худшими соседями, какие у нас были. Я бы хотела рассказать, куда они отправились, но их нет уже несколько месяцев, и они не оставили адреса.

— О, я знаю, где они. Они въехали в соседний дом со мной, им владеет пара, которая живет в другом штате. Эдна призналась, что они с Джозефом поселились там без разрешения, но она совершенно в этом не раскаивается, и видимо не собирается уезжать. Я предположила, что они делали такое раньше, и надеялась найти кого-то, кому повезло их выгнать.

— Вы знаете, их обоих разыскивает полиция.

— Серьезно? За что?

— Она украла сто сорок две тысячи доллларов в общественном колледже. Она проработала там много лет, и никто понятия не имел, чем она занималась. Она врала про свой возраст, и когда обнаружилось, что ей семьдесят пять, они попытались отправить ее на пенсию.

Она угрожала нанять адвоката и засудить их за возрастную дискриминацию. Ее оставили в покое, и она работала еще несколько лет, выкачивая деньги.

— Как она это делала?

— Она была главным ассистентом инспектора. Составляла фальшивые счета и переписывала чеки, которые приходили. Потом исправляла балансы. Ее муж тоже участвовал, подделывал подписи, когда требовалось. Их метод неоригинальный, но эффективный.

— Как их поймали?

— Проверка. Колледж остался должен поставщику продуктов сто девяносто шесть долларов, и он пожаловался. В документах было отмечено, что ему заплатили, и он потребовал, чтобы ему показали квитанцию. Она не работала в ту неделю, потому что Джозеф болел, а когда вернулась, аудитор назначил проверку. Эдна выбрала момент, чтобы уйти на пенсию.

— Их осудили?

— Вовсе нет. Их арестовали и посадили, но они сумели выйти под залог. Ни у одного из них не было судимости, и никто не думал, что они сбегут. Они не явились на суд, и с тех пор их никто не видел. У меня есть все газетные вырезки, если хотите взглянуть. Можете даже сделать для себя копии.

— Огромное спасибо. Вы не помните имя их поручителя по залогу?

— Он дал мне свою визитку, когда приходил их искать. Подождите минутку.

Она оставила дверь открытой, уходя на поиски визитки. На меня уставились шесть пар глаз, и мы изучали друг друга. Похоже, они надеялись, что у меня тоже полный карман вкусняшек, поэтому даже не пикнули.