Эдна равнодушно взглянула.

— Я ничего не знаю об этом.

Я погрозила ей пальцем.

— Знаете. У меня есть ваши фотографии, которые, должна признаться, вам не льстят.

На фотографии при поступлении в тюрьму Эдна выглядела несчастной, большие глаза, жидкие волосы. Беспощадный свет выявил каждую морщинку на ее лице.

У Джозефа было испуганное выражение лица, а кожа казалась влажной. Я бы посоветовала его припудрить, но может быть, в тюрьме округа Пердидо не предлагали услуг парикмахера и косметолога.

— Нас никогда ни в чем не признали виновными.

— Еще есть время.

Я посмотрела на часы. — Упс. Может, уже нет.

Я смотрела в окно позади нее. Она повернулась и увидела мистера Ривака, идущего по дорожке. Я разговаривала с ним по телефону, но видела впервые. Ему было немного за сорок, одет в слаксы и рубашку с коротким рукавом. Гало светлых волос и симпатичное веснушчатое лицо.

Эдна узнала его, и ее самообладание пропало. В ее голосе слышалась паника.

— Почему он здесь?

— Чтобы арестовать вас, милая. Помните своего поручителя по залогу? Он имеет право преследовать сбежавших, и поскольку он не агент правительства, ему не нужен ордер.

Признаюсь, что я ликовала всю дорогу до офиса, обрадованная идеей, что Эдна и Джозеф наконец получат по заслугам.

Не успела я сесть за стол, как зазвонил телефон. Я схватила трубку, надеясь, что это Генри, и я смогу поделиться хорошими новостями.

Это был Диц. Он пропустил приветствия и пустую болтовню.

— Во что ты ввязалась?

Я почувствовала, будто кто-то выплеснул мне в лицо ведро воды.

— Ты явно знаешь больше меня, так что рассказывай.

— Я могу сказать тебе, кто такая Сьюзен Телфорд. Все в этой части штата знают, кто она такая. Она четырнадцатилетняя девочка, которая исчезла два года назад, в марте. Это могло не попасть в газеты в Калифорнии, но было во всех новостях здесь: заголовки, радио, телевидение, предложенная награда.

Я застыла.

— Что с ней случилось?

— Она исчезла. Как будто испарилась. Последний раз ее видели утром двадцать восьмого, на улице в Хендерсоне, предположительно она направлялась в парк. Мать заявила о ее пропаже вечером, когда она не вернулась домой. Полицейские говорили со всеми — родственниками, друзьями, учителями, рабочими, обслуживающими парк, людьми, живущими в районе около парка. Они проверили зарегистрированных нарушителей на сексуальной почве и бродяг.

— Никто ничего не сказал?

— В конце концов заговорила ее лучшая подруга. Сначала она была слишком напугана, но потом рассказала своей матери. Все равно это не помогло. Информация была слишком туманной.

— Что она рассказала матери?

— Историю, что какой-то мужчина подошел к Сьюзен в молле, за пару дней до этого. Он делал снимки на Полароид. Сказал, что работает в журнале мод, и спросил, не хочет ли она стать моделью. Говорил, что все это предварительно. Он вернется с командой для съемок через несколько дней, а пока изучает местность и ищет молодые и свежие таланты.

— Диц.

— Конечно, это все было дерьмо. Мужик явно искал молоденьких девчонок, и она была достаточно доверчивой, чтобы…

Я снова вмешалась.

— Я слышала эту историю, только в моей версии ее звали Джанет Мэйси, и она жила в Тусоне. К ней подошел фотограф, примерно с такими же речами. Я разговаривала с ее матерью по телефону неделю назад. Она последний раз видела дочь в 1986, но думает, что Джанет уехала в Нью-Йорк делать карьеру модели. Какой-то фотограф заявил, что работает в индустрии моды, и думает, что у нее есть задатки. Собирался помочь ей составить портфолио. Ей даже не исполнилось шестнадцати, и она пошла за ним, как дурочка.

— Черт.

— Ее мать заполнила заявление о пропаже, но полицейский не думал, что у нее есть причина волноваться. Он принял информацию и просил, чтобы она сообщила, если узнает что-нибудь про Джанет.

Все это время она рассказывала себе истории о том, где ее девочка, и почему не пишет.

Это Нед Лоув. Я знаю, что это он. Он работает в торговой фирме, но фотография была его страстью со школы. Я упомянула его в первый раз потому, что оба имени, Сьюзен и Джанет, были в списке, который составил Пит. Одной из шести женщин была его первая жена, которая умерла в 1961. Одна с ним развелась, а еще одна сейчас за ним замужем.