Во время признаний Роулингс вспоминал о смерти своих родителей. Он заявил об иррациональном обязательстве, данном деду, как его следствие — защита Кэтрин Лондон Роулз. Его родители умерли, поэтому, отдавая дань уважения деду, он сделал все возможное, чтобы спасти Лондон от пожизненного заключения. В то время он считал, что смерть родителей была результатом несчастного случая — ссорой, вышедшей из-под контроля. Он знал, что в то время между Кэтрин и его родителями существовала вражда. После того, как его отец, Сэмюэль, успешно аннулировал брак Натаниэля и Кэтрин, она была доведена до предела. Роулингс сначала попытался достучаться до родителей, надеясь использовать свои звездные навыки ведения переговоров. У него не получилось — не переговоры — а добраться до родителей раньше Кэтрин.

Роулингс подробно поделился знаниями о миссии деда — заставить людей, ответственных за его заключение, а также их семьи, заплатить. Первым человеком в их списке значился Шерман Николс; однако к тому времени, когда у Роулингса появились деньги, чтобы выполнить вендетту Натаниэля, Шерман и его жена уже скончались. Следующим был Джордон Николс — сын Шермана. По словам Роулингса, существовала сеть связей, которая, если использовать и хорошо компенсировать, обеспечит любой цели несчастный случай со смертельным исходом, который нельзя отследить. Он не знал подробностей, у него не было на них времени, но он согласился предоставить деньги. Роулингс и Кэтрин вдоль и поперёк обсудили план. Роулингс охотно признавал чувство долга, которое толкало его воплощать план деда. Как предприниматель и бизнесмен, он мог и был способен повлиять на жизни других людей; однако отдать приказ о лишении жизни было существенным — даже для него. Роулингс утверждал, что оттягивал этот приказ, заставляя Лондон ждать, хотя она и протестовала.

Согласно его признаниям, Роулингс утверждал, что в плане были и другие задачи, о которых он рассказывал Кэтрин, и что те требовали проверки, прежде чем он разрешит кончину Николса. Одной из таких задач было получение стипендии от Университета Вальпараисо. Прежде, чем Роулингс, наконец, согласился на сделку, вмешалась судьба — машина Николса разбилась в настоящей аварии.

Другая семья, которая невольно была вовлечена в кровную месть, принадлежала Джонатону Бёрку, офицеру по вопросам ценных бумаг, который помог построить дело ФБР против Натаниэля. В промежуток времени между смертью Натаниэля и способностью Роулингса материально исполнить кровную месть, Бёрк также умер от естественных причин. Следующей на очереди была Эллисон Мейсон, единственный ребенок Бёрка. Уверенный в том, что на этот раз судьба не будет столь благосклонна, чтобы вновь помочь их делу — Роулингс согласился заплатить деньги, чтобы поспособствовать ее гибели — сеть была использована. Роулингс утверждал, что он не знал подробностей неминуемого несчастного случая, пока тот не произошёл. И Эллисон, и ее муж погибли.

Эти люди были вне поля зрения ФБР. По мере продвижения расследования Гарри выяснил, что смерть Мейсон была официально признана случайной — трагическое падение с тропы во время прогулки в Национальном парке Гранд-Титон. Если бы Роулингс не признался, что ему известно об этом происшествии, его бы никогда не нашли. Ежегодно в национальных парках умирает около 150 человек. Большинство из таких случаев были освещены; некоторые посетители оступались на мокрых тропах или слишком сильно наклонялись над ограждающими перилами. Независимо от происшествия, они делали плохую рекламу национальным паркам страны, и к ним было приковано мало внимания. До этого момента никто и не подозревал, что смерть единственной дочери Джонатона Бёрка, Эллисон, и ее мужа были чем-то иным, кроме как настоящим несчастным случаем.

Вскоре ФБР свяжется с их племянницей — их единственным выжившим родственником — и запросит разрешение на эксгумацию их могил. Образцы тканей были необходимы для подтверждения присутствия в них воронца толстоножкового.

Следующими в списке Роулингса и Лондон значились Эмили и Клэр Николс. Это было следующее поколение — дети детей детей. Ролингс признался, что наблюдал за Клэр в течение многих лет. Он не знал, почему он был одержим — но он был. Несмотря на то, что несчастный случай со смертельным исходом всегда был планом, Роулингс счел его неприемлемым. Он сказал Кэтрин, что некоторые судьбы бывают хуже смерти и создал идеальный поток событий для того, что он предполагал, станет худшей судьбой Клэр. В этот план входило подстроить обстоятельства её жизни таким образом, чтобы они привели к тому, чтобы Клэр нуждалась в деньгах — его единственном расходуемом активе. Он организовал ее исчезновение, намереваясь позволить Клэр погасить долг своей семьи, одновременно дискредитируя ее репутацию. Когда он закончил, ее арест, унижение и тюремное заключение обеспечили выплату ее долга и позволили ей жить. Он не предвидел, что эмоции помешают его плану.

Чтение рассказа Роулингса о его приобретении вызвало у Гарри отвращение. Он не мог не сравнить это с рассказом Клэр, что услышал от неё — месяцами ранее. Разница в эмоциях. Клэр рассказала о своем личном аде; Ролингс изложил хорошо продуманный план.

Клэр также ответила на вопросы ФБР. Ее повествование повторило всё, что изложил Роулингс; он признался ей во всем перед допросом. Ни разу ни один из них не упомянул воронец толстоножковый или какую-либо связь с ядом. Несколько месяцев назад Гарри ходатайствовал о взятии проб крови у Джордона Николса и Саймона Джонсона. Его запрос, наконец-то, прошёл. Это заняло больше времени, чем он ожидал, что не имело значения. Поскольку Клэр и Роулингс играли в семью где-то в южной части Тихого океана, поэтому вопрос времени не стоял. Результаты оказались неопровержимыми: сохраненный образец крови Джордона Николса оказался положительным на воронец толстоножковый, а вот проба Саймона Джонсона — нет.

Интересно, что стенограммы признаний Роулингса, которыми агент Джексон поделился с Гарри, также содержали информацию о Саймоне Джонсоне. Он не был связан с делом Шермана Николса, но Роулингс включил Джонсона в свой список признаний. Он заявил, что кончина Джонсона была просто побочным продуктом изучения того, что включало круг возможностей. Роулингс узнал, что можно заставить людей исчезнуть. Его первым выбором был бизнес. Если это не сработало, то всегда был план Б. Роулингс использовал сеть, которую он обнаружил много лет назад. На этот раз он охотно заплатил деньги, чтобы внести неисправность в самолет Саймона, заставив его перестать функционировать в полете. Роулингс знал, что Джонсон был опытным пилотом, и сказал, что он не был уверен, сможет ли Джонсон выйти из ситуации; тем не менее, он заплатил, чтобы работа была выполнена.

Когда дело началось, Гарри подумал, что установка фактов принесёт ему покой. Он ошибся. Всё было так, как и сказала Эмбер, Роулингс по-прежнему где-то ходил по земле, а Саймон по-прежнему был мертв. Было кое-что ещё; чутьё Гарри, выпестованное работой в правоохранительных органах, не отключило его подозрений. Улики не совпадали. В докладе Национального управления по вопросам безопасности транспорта бесспорно утверждалось, что самолёт Саймона был в отличном состоянии — прошёл досмотр — допущен к полётам. При расследовании не было обнаружено никаких доказательств несанкционированных вмешательств. Почему Роулингс признался в преступлении, которого не совершал?