Клэр кивнула и прошептала:

— Да, — уставившись на коробку, но не двинулась с места.

— Какие-то проблемы?

— Бумага. Какая она красивая.

Мередит развязала бант и осторожно просунула пальцы под ленту. Освободив подарок от ленты, она положила его прямо в бумаге на кровать рядом с Клэр. Клэр боязливо сняла бумагу и открыла крышку коробки. Когда она отодвинула тонкую упаковочную бумагу внутри, показались три ярких розовых декоративных подушки, две круглые и одна квадратная с оборками. Прижав к груди одну из них, она заулыбалась и спросила, — Можно их оставить тут? Так здорово иметь цвет.

— Да, и я принесу ещё больше цвета. Эта комната будет отражать успехи, которые ты делаешь!

— О… Мне это нравится. — Закрыв глаза, Клэр добавила, — Мне бы хотелось…

Мередит подождала, когда голос Клэр окрепнет. Когда этого не произошло, она спросила: — Что бы тебе хотелось?

— Ты сделала так много. Я не могу. Просить большего.

Мередит приподняла подбородок Клэр, чтобы встретиться с ней глазами.

— Ты спасла меня сегодня от тюрьмы. Чего тебе хочется?

— Чтобы серый. Исчез.

— Я это сделаю. Каждый день мы будем делать все более красочным.

Клэр затрясла головой.

— Нет. Седина в волосах. Я не настолько стара. Что подумает Николь?

Мередит улыбнулась: — О, милая моя, я завтра вернусь, и мы вернём цвет твоим волосам. Какой цвет ты хочешь сделать? — С улыбкой она добавила, — Больше розового?

Положив голову на свои подушки, Клэр слабо улыбнулась:

— Нет, хочу каштановый. Я каштановый шоколадный. Очень. — Её глаза закрылись.

Мередит поставила коробку на пол, положила подушки рядом с Клэр и накрыла её одеялом. Собирая тарелки, она думала о словах Клэр. Да, Мередит помнила историю про волосы Клэр, также она знала цвет глаз Тони. Без сомнения, та определённо любила каштановый цвет.

Назавтра у Мередит была новая цель — вернуть волосам Клэр цвет, как во времена колледжа — прекрасный, блестящий каштановый. Выключив свет и закрыв дверь, она хихикнула. Описание её рабочих навыков постоянно менялось — скоро она сможет добавить парикмахера в свое резюме.

Глава 41

— Важно не кто начнёт игру, а кто её закончит.

Джон Вуден

Тропическое небо темнело. Оттенки красного и оранжевого растворились в чёрном. Тони бросил взгляд в сторону успокоившегося моря в тот момент, когда огненный шар, согревающий землю, в очередной раз находил своё пристанище, прячась за горизонт. Обычно девственно чистый песок лагуны был усеян водорослями и древесными обломками, доказывая недавнюю опустошающую силу тропического шторма. Берег был не единственной его жертвой. Сильный ветер вырвал пальмовые деревья, и они лежали поперёк дорожек вповалку друг на друге по всему острову.

Тони расхаживал между окном и импровизированной кроватью Клэр. Матрас нужно будет заменить, но это такая мелочь по сравнению с рождением малыша.

Мадлен сменила холодный компресс на лбу Клэр на более прохладный и накормила ее ледяными чипсами. Тони наблюдал, но его мысли метались между женой и мужчинами, которых он отправил в море. Время от времени он поглядывал на воду, надеясь — молясь — увидеть Френсиса и Фила. Почти два часа назад они позвонили ему и сказали, что возвращаются с доктором Гилбертом. Поездка обычно длилась от тридцати до сорока минут, так что они должны были прибыть больше часа назад. Время от времени Тони встречался взглядом с Мадлен. Она не произнесла ни слова, но по её нахмуренным бровям, он знал, что она тоже волнуется. Он не знал, это из-за Френсиса, который сам не раз предупреждал их о трудностях навигации в темноте, или из-за Клэр.

Сдавленные крики Клэр оторвали его взгляд от отражающей стеклянной поверхности. Комната была ярко освещена. Были включены все светильники, находившиеся в комнате и те, что Тони собрал по всему дому. Промежуток между схватками Клэр становился всё меньше. Он опустился на колени подле неё и поцеловал в щёку, ожидая реакции. В одно мгновение она хотела, чтобы он был рядом, а в следующее — чтобы ее не трогали. Был момент вечером, когда он в очередной раз пошёл в ванную смачивать полотенца для неё, Мадлен перехватила его в углу и сказала: — Месье, то, что мадамель говорит и чувствует, это нормально. Ей нужно, чтобы Вы были сильным.

Тони кивнул. Он больше не понимал, что нормально. Весь его мир изменился так, как он не мог раньше себе и представить, а появление ребёнка в его жизни приближало его к небытию, о существовании которого он раньше и не подозревал. А быть сильным — это то, что он может. Это его конёк. Если бы он мог взять на себя боль, которую он видел в глазах Клэр, он бы без раздумий принял её.

— Тебе нет необходимости сдерживаться, — подбадривал он Клэр. — Кричи, если надо.

На этот раз она взяла его за руку и сжала её так, что на этот раз подавить крик пришлось ему самому. Ещё никогда его миниатюрная, нежная жена не проявляла такую физическую силу. Он не был уверен, что кости его пальцев не пострадают, но в следующий миг её хватка ослабла, облако боли рассеялось, а из её изумрудных глаз по щекам потекли слёзы.

— Где доктор Гилберт?

— Он скоро будет здесь. — Звучал ли его голос уверенно? Тони надеялся, что да. Он много раз пытался дозвониться Филу, хотя знал, что в море телефон плохо ловит. Единственным средством связи была радиосвязь, ресивер которой находился в лодочном сарае, но ещё раньше, когда Тони упомянул об этом и собрался туда идти, взгляд Клэр, полный паники, остановил его. Она твердо решила, что он должен быть с ней. Неужели она не понимала, что он тут бесполезен, ей нужен доктор Гилберт?