— Добро пожаловать, София! — сказала Мэри, вставая и откладывая ноутбук, на котором она читала до этого, сидя за столом.

София подалась вперёд к своей подруге, приветственно обнявшей её.

— Мэри, у вас замечательный дом!

Мэри пожала плечами: — Знаю, но после стольких лет перестаёшь это замечать.

Посмотрев в окно, Софи увидела зимний сад. Внизу был большой двор, где травинки высовывали свои головки сквозь тонкий слой снега навстречу кружащимся в морозном воздухе снежинкам. Деревья обрамляли двор, скрывая этот рай от посторонних. Опять посмотрев внутрь комнаты, София задержала взгляд на камине, источающем жар.

— Камин огромный! В такой день, как сегодня, это так здорово!

Мэри улыбнулась.

— Это действительно приятно. Могу я предложить тебе кофе? — Прежде, чем София ответила, Мэри поправила себя, — Нет, ты ведь любишь чай, не так ли? Будешь горячий Эрл Грей?

— Было бы замечательно, спасибо.

Мэри отдала распоряжения вошедшей через минуту женщине. Та вернулась с чаем для Софии, когда они с Мэри сидели на диване и разговаривали, и сообщила, что скоро будет готов ланч. Спустя пару минут в комнату забежала молодая девушка с листком бумаги в руках. Срывающимся голосом она произнесла: — Мисс Лондон, извините за беспокойство.

— Синди? Какие-то проблемы?

Юная леди затрясла головой.

— Я не хотела мешать. Я знаю, Вы заняты, но, может позже я смогу поговорить с Вами…

Мэри посмотрела на Софию. София не знала, как реагировать. Было ясно, что что-то случилось.

— Мэри, я никуда не тороплюсь. Если вам двоим нужно что-то обсудить, я с удовольствием посижу, посмотрю на огонь в очаге.

— Спасибо, София. — Мэри повернулась к Синди. — Пойдём ко мне в кабинет.

Когда они уже уходили, София успела услышать, как Синди упомянула о письме, ФБР и родителях. Потом они исчезли в конце длинного коридора, оставив её в размышлениях. Всё здесь казалось странным и очень отличалось от её мира. Хозяин этого дома числился пропавшим, но, казалось, никто особо не беспокоился, и всё шло своим чередом, а юная леди получала письма от ФБР… София сидела, откинувшись на плюшевую спинку дивана, и смотрела на пламя. Дерево потрескивало и рассыпало искры, завораживая. В Провинстауне у них с Дереком был настоящий камин. Везде, где они жили потом — газовые. Предполагалось, что разницы нет. Вдыхая отчетливый древесный аромат, София поняла, что разница была.

— Ты готова обедать? — спросила Мэри, вырывая её из гипнотических чар пламени.

— Да. Всё нормально? — спросила София, увидев, как Мэри потёрла ладони о переднюю часть своих бёдер. Точно так, как делала сама София, когда пыталась скрыть беспокойство.

— Да. Пойдём, я покажу тебе столовую.

По пути Мэри рассказала, что Синди работает в поместье несколько лет. Ей было всего восемнадцать, когда её родители трагически погибли. Похоже, сейчас этим заинтересовалось ФБР и хотят эксгумировать останки.

София ахнула.

— О, Господи! Какой ужас! Я никогда не позволила бы этого по отношению к своим родителям!

Руки Мэри опять прошлись по её бёдрам. Они сели.

— Может тебе поговорить с Синди? Я знала её мать, мы были подругами. Я посоветовала отказаться. Ничего хорошего нет в копании в прошлом.

София выпрямилась на стуле с высокой спинкой и оглядела очаровательную столовую. Вдоль одной стороны стола находилась встроенная витрина с изысканным фарфором. Посмотрев наверх, София увидела узорчатый, с позолотой, потолок.

— Согласна. Нужно двигаться вперёд.

Остаток вечера они провели у камина, обсуждая искусство и предстоящие события в Куад Ситиз. Перед самым уходом София спросила: — Мэри, ты не возражаешь, если я тебя кое о чем спрошу?

— Конечно. Не могу обещать, что отвечу, но спрашивай.

— У меня не так много знакомых, с кем можно поговорить, особенно здесь. Дело в том, что… — София запнулась в нерешительности, — перед моим отъездом из Калифорнии мне позвонила моя биологическая мать.

Мэри посмотрела на неё и медленно спросила: — Тебе позвонила женщина, которая недавно умерла?

София затрясла головой и усмехнулась от абсурдности произнесённого Мэри.

— Нет, люди, которые вырастили меня были замечательные, я любила их и буду любить всегда, хотя меня удочерили. Мои родители были честны со мной. Я никогда не чувствовала себя обделённой или менее любимой от того, что моя мама не рожала меня. Если честно, мне было наплевать на женщину, которая меня родила и на биологического отца. До этого звонка.

— Что случилось после звонка?

— Я задумалась о ней и о нём.

Мэри склонила голову набок и подняла бровь.

— О нём? Ты задумалась о своём отце?

София резко выдохнула: — Ну да. Женщина, родившая меня, позвонила, но что с моим биологическим отцом? Они все еще вместе? Любили ли они друг друга или все еще любят? Жалеют ли они, что отказались от меня?

— О, понятно. Спрашивала ли ты об этом?

— Нет. У меня есть номер телефона, но иногда я думаю, что лучше не знать. Так я могу сама придумать ответы.