Когда они приблизились к небольшой поляне, Клэр погрузилась в молчаливое раздумье. Её мысли кружились. Она отчаянно пыталась их упорядочить, желая выразить их правильно, так, чтобы её подруги могли понять. Возможно, Эмили не была готова поверить, что Клэр стало лучше, возможно, врачи и психотерапевты не были уверены, что болезнь не возобновится, но она хотела, чтобы подруги знали: она разобралась со своим прошлым и готова двигаться дальше к своему будущему.

После того, как приветствия были сказаны, и они втроём уселись на одеяло, которое принесла Кортни, Клэр начала говорить. — Я хочу поблагодарить вас обеих за то, что вы поверили в меня. — Клэр дотронулась до руки Мередит. — Так много лет назад, когда мы поклялись быть сёстрами, не думаю, что кто-то из нас имел хоть малейшее представление, куда это нас приведет. Знаю, что без твоей помощи меня бы здесь не было.

Мередит улыбнулась.

Клэр протянула руку к Кортни. — Не могу представить, чтобы кто-то стал так отстаивать меня, как ты. Кто бы мог подумать, когда Тони привел меня в твой дом так много лет назад, что мы окажемся здесь? У тебя было много возможностей отказаться от меня и всей этой драмы, но ты этого не сделала, спасибо!

Клэр выпрямилась. — Кортни, я сказала Мередит, что хочу увидеться с тобой, чтобы узнать, что случилось в поместье. В последнее время я записываю все воспоминания, чтобы восстановить произошедшее. Мне не нужно, чтобы вы рассказали мне о… я помню…, - она решительно справилась с эмоциями, отбросив их, — Я знаю, почему не разрешают при мне упоминать имя Тони или признаваться в его существовании. Дело в том, — она глубоко вздохнула и вытерла слёзы тыльной стороной ладони, — что я устала от того, что люди ведут себя так, словно я не могу вынести правды… Я помню, я выстрелила в него… я знаю… я знаю, что убила его.

Кортни и Мередит посмотрели друг на друга с выражением неверия и замешательства. Когда они начали говорить, Клэр перебила их, — Вам не нужно притворяться. Я помню пистолет, оглушительный звук, когда я нажала на курок. — Клэр запнулась, — Я… я помню, как он упал, Кэтрин упала и Николь… слава Богу, она не пострадала… Я думаю, что не смогла бы заставить себя жить, если бы я… — Её голос на мгновение затих.

— Я была так счастлива услышать, что с ней всё в порядке. Я не могу понять, где я была так долго, и как я туда попала. Может, я сошла с ума? Иногда я спрашиваю себя: это безумие — день за днём жить в реальной жизни, или безумие в том, чтобы ждать лучших времён, — она улыбнулась сквозь слёзы, — Я хочу, чтобы вы обе знали, что были хорошие времена! Мужчина, за которого я вышла замуж, — второй раз, — добавила она, — у нас было то, чего я никогда не забуду. Эмили и доктора могут думать, что мне надо забыть, чтобы двигаться вперёд, но я никогда не забуду. Правда в том, что я готова двигаться вперёд.

Мередит прервала её: — Клэр, о Боже, если бы я знала, что ты думаешь, что всё так… Прости.

Кортни сжала руку Клэр: — Милая, Тони не умер. Ты же не стреляла в него. Ты застрелила Кэтрин!

Счастье вспыхнуло во всем её существе, но тут же сменилось тяжестью, которая заполнила грудь Клэр — она боролась с мыслями и воспоминаниями. Внезапно опять возникли цифры: счёт овладел её мыслями — три, четыре, пять, шесть — выталкивая остальное прочь. Прерывая линию чисел, она спросила: — Если он жив, то почему его здесь не было? Неужели он не хочет меня видеть? Дело в Эмили или в нём самом?

Кортни схватила её за плечи. — Нет! Он хочет видеть тебя. Клэр, он в тюрьме. Он не может тут быть. — Ободряюще обняв ее, Кортни смягчила свой голос и добавила, — Я недавно видела его, он очень хочет тебя видеть, клянусь.

Тюрьма… Клэр отчаянно пыталась вспомнить их разговоры. Она выпалила, — Почему? ФБР пошло с ним на сделку… это из-за Саймона… потому что Тони нанял кого-то вывести из строя его самолёт?

Все это было новой территорией для Мередит — она не могла ответить на вопросы Клэр, даже если бы захотела, но Кортни могла. Она знала.

— Нет! — Кортни посмотрела на Мередит. — Я не знаю, как быть, выдержит ли она это?

Глаза Клэр сузились, дни, когда с ней надо было нянчиться, как с младенцем, прошли. Она ответила: — Эй, я тут. Да, я могу с этим справиться, я должна знать. Я должна знать, что произошло.

Кортни пожала плечами. — Тони был зол, что Саймон сблизился с тобой в Чикаго.

Клэр кивнула.

— Он был так зол, что связался с кем-то, чтобы договориться о неисправности самолета.

Всё это не было новостью. — Он говорил мне. Это преступление.

— Так и есть. Однако, — Кортни продолжала, — Саймон погиб не из-за этого. Человек, которого нанял Тони взял деньги, но ничего не сделал.

Клэр пыталась это осмыслить. — Но самолёт Саймона разбился…

— Самолет Саймона разбился, потому что Саймон заснул. Его тело так сильно обгорело, что у них почти не осталось улик. Это Гарри, твой друг. Это он сложил этот паззл. Подумай сама, кому была выгодна смерть Саймона?

Клэр задумалась и наконец ответила: — Я не знаю… Единственное, о ком могу подумать, это Эмбер, но она…

Кортни перебила её: — Да, конечно! Я так понимаю: она была расстроена. В их отношениях все было непросто, и Саймон был одержим тобой. Он постоянно пропадал, чтобы увидеться с тобой. Эмбер не была от этого в восторге. Она знала, что ей достанется от него куча денег, и надеялась убедить совет директоров последовать совету Саймона и позволить ей руководить компанией. Также ей доставался контрольный пакет акций «СиДжо», так что она сумела организовать передозировку лекарства от аллергии в инъекции, обязательной для полёта. На самом деле, то количество не было страшно для всех остальных, но, оказывается, Саймон был чувствителен к таким препаратам. Поэтому он и уснул во время полёта.