Въезжая в ворота поместья, Клэр посмотрела в зеркало заднего вида. Николь мирно спала в детском кресле. Ей следовало бы оставить ее с Кортни, но Кортни была слишком разбита, чтобы присматривать за её дочкой. Кроме того, план Клэр был прост: найти Тони, Эмили и Джона и вытащить их из дома. Клэр могла позвонить, но тогда ей пришлось бы рассказать ему об авиакатастрофе, а она не хотела делать это по телефону Припарковывая машину перед домом, она подумала о Филе и Эрике: где же они были?

Взглянув на величественный дом, она отогнала нахлынувшие воспоминания и выпрямилась. Это был их дом — дом Николь, и Клэр хотела его вернуть. Ярость наполнила ее грудь, когда она подумала о Кэтрин. План этой женщины успешно сработал, заставив ее и Тони скрываться. Внезапно Клэр устала убегать, устала мстить и устала от борьбы. Вытащив Николь из машины, Клэр заявила: — Смотри, малышка, это твой дом. Это всё твоё, и твоя мамочка больше ни на секунду не позволит этой злой женщине владеть этим.

Да, она хотела вытащить Тони, и она хотела вытащить Эмили и Джона, но больше всего на свете Клэр хотела вытащить Кэтрин — из дома — и из их жизни. Черт возьми! Я миссис Роулингс, и с меня довольно. Никто не отнимет это у нашей дочери!

Ее разум сосредоточился, как никогда прежде, пока Клэр решительно шла к величественным дверям.

К удивлению Клэр, когда она нажала на ручку и толкнула вперёд, двери легко открылись. Оглядев пустое фойе, она услышала голоса, доносившиеся из коридора, ведущего в кабинет Тони. Пока она тихо шла по коридору, голоса становились все громче. Она не была готова общаться с персоналом, поэтому, услышав приближающиеся шаги, открыла дверь в кабинет Тони и скользнула внутрь. В тот же момент запах дыма достиг её носа. Даже комната, казалось, затуманилась серой дымкой.

Это было неправильно. Этот дом был крепостью. Она с трудом могла представить, что это пожар, но явное жжение в лёгких подтвердило её страхи. Мысли Клэр метались между необходимостью вынести отсюда Николь и жаждой удостовериться в безопасности Тони.

— О, Господи, где же твой папочка? — произнесла она вслух.

— Добрый день, Клэр.

Холодность голоса Кэтрин заставил Клэр застыть на месте. У нее не было времени разглядеть ничего, кроме комнаты, где они стояли, и она не заметила, что Кэтрин находится в смежной ванной комнате.

— Кэтрин, а где Тони? Что происходит? Тут пожар?

Когда Кэтрин приблизилась, ноги Клэр, словно приросшие к полу, остались стоять на пышном ковре. Серые глаза Кэтрин потемнели от напряжения, а расстояние между ними уменьшилось. Она больше не смотрела на Клэр — ее глаза были сосредоточены на ребенке в ее руках. Она протянула руку и сказала: — Так вот она — малышка Роулз — Николс.

Клэр инстинктивно прижала Николь к себе. — Не смей прикасаться к ней!

— К ней? У тебя дочь, у Антона дочь, и вы были вместе всё это время, — Кэтрин пристально посмотрела на Клэр, — не так ли? Вы двое были вместе!

Глаза Клэр вспыхнули, демонстрируя отсутствие страха. Никогда еще она не испытывала такой ненависти. Да, много лет назад она ненавидела Тони — это было совсем другое, вызванное тревогой за его действия. Тут же чувство было глубокое и свирепое, ненависть к тому, кому ты доверял и любил, и узнал, что человек лгал — всегда. Было ли хоть что-то, сказанное ею, правдой?

Кэтрин не только лгала, но и пыталась навредить им с Тони. Она приговорила их обоих к отшельничеству, жизни без любви близких людей. Она приговорила их к реальности, которую выбрала для них.

— Да! Да, мы были вместе. Наша дочь — Роулингс, мы семья. Всё, что у нас есть, мы готовы были разделить это с тобой! Но ты отмахнулась от всего этого ради сумасшедшей старой вендетты!

Кэтрин рассмеялась и отвернулась. Дым продолжал сгущаться.

— Разделить со мной! О, чтобы я могла убирать за тобой и успокаивать твои оскорбленные чувства, когда Антон расстроит тебя — чтобы ты могла приказать мне выйти из комнаты. — Когда ее голос стал громче, Николь заплакала.

Клэр попыталась успокоить дочь, когда Кэтрин продолжила свою тираду.

— Тебе здесь не место. Я отослала тебя прочь! Ты — Николс — не получишь того, чего не смогла бы получить я. Я не допущу, чтобы домом Натаниэля управляла Николс! Если моя дочь не смогла жить в этих стенах, то и твоя не будет.

— Как ты можешь быть такой ненормальной? Она же невинное дитя! — От крика Клэр Николь заплакала еще громче.

— Невинное! Никто не невинен. Действия твоего деда убили единственного человека, который когда-либо любил…

Дверь с хлопком распахнулась, и в комнату хлынуло еще больше дыма. Глаза Тони встретились с глазами Клэр, когда его громкий голос остановил слова Кэтрин. Клэр услышала и увидела его ужас.

— Господи, Клэр, что ты тут делаешь? Быстро беги отсюда! Дом в огне!

Вместо страха Клэр почувствовала облегчение. –

О, ты в безопасности — я так испугалась за тебя.

Шум за дверью кабинета стал громче от голосов и шагов. Плач Николь возобновился, когда с потолка полилась холодная вода. Когда Клэр снова повернулась к Кэтрин, она увидела пистолет. Он был небольшой, но, тем не менее, нацелен прямо на нее и Николь. Тони тоже это заметил.

Говорят, что время замедляется в момент опасности. Предполагается, что вся ваша жизнь проносится перед вашими глазами. Клэр не видела всю свою жизнь, только ту часть, которая имела значение, только ту часть, которая включала Тони и Николь.