Фил её прервал: — Я оставлю тебе свой номер, но помни, звонить только в крайнем случае. И ещё — в целях безопасности — не звони никому, кроме ФБР и меня.

Сглотнув, Клэр кивнула.

Прежде, чем Клэр придумала, что можно ещё сказать, Фил вышел. Её накрыло давящее чувство одиночества, когда за ним закрылась дверь. Глубоко вдохнув, Клэр боролась с удушьем, мешающим дышать. Когда воздух, наконец, наполнил лёгкие, из её груди вырвалось рыдание. Путешествие из Венеции заняло несколько дней. Они изобрели искусно сплетённую сеть, прикрывающую их передвижения, чтобы сбить с толку любого. Внезапно отъезд Фила стал последней каплей. Клэр рухнула на свою большую одинокую кровать.

Вентилятор на потолке, гоняющий горячий, душный воздух позднего утра, не приносил прохлады. Несмотря на жару, Клэр завернулась в мягкое одеяло и плакала, пока не заснула. Её глаза были опухшими, когда она проснулась. Она не знала, сколько спала. Часы у кровати показывали 3:18 и солнце над горизонтом сказало ей, что был день — не утро. Потерев виски, Клэр поняла, что ей нужно поесть, чтобы справиться с головной болью и нервами.

Она поняла, что в её комнате побывала Мадлен, когда подошла к столику около двери. Тут стоял кувшин с водой и накрытая миска в ёмкости со льдом. В животе у Клэр заурчало, когда она подняла крышку и увидела спелые фрукты. Она старалась не думать о Филе и одиночестве. Вместо этого она пила воду, ела фрукты и вслух разговаривала со своим ребёнком. Возможно, если она спокойным голосом объяснит, как хорошо всё должно сложиться, то и сама поверит в это?

Спустя несколько дней обычная схема общения хозяйки поместья и персонала была забыта. Клэр проводила часы на кухне — произведении искусства, учась готовить блюда, которые раньше никогда не пробовала. Ещё она проводила время с Френсисом, помогая ему ухаживать за тропическими растениями и фруктовыми деревьями.

Мадлен организовала Клэр посещение доктора, а Френсис её отвёз.

Потребовалось время, чтобы привыкнуть к поездке на лодке. Когда они оказались на материке, Клэр понравилось, как Френсис старается, чтобы ей было комфортно и спокойно.

Она почувствовала облегчение, когда узнала, что доктор, которого Фил обещал, действительно существует. Он получил образование в Великобритании и говорил на английском, так же, как и на нескольких местных языках. Его клиника была современной и даже имела аппарат УЗИ. Беременности Клэр было уже двадцать шесть недель, и, так как с последнего исследования прошло больше месяца, доктор посоветовал сделать ультразвуковое исследование. Картинка её поразила. Настолько это было отлично от той фасолинки, которую они видели в последний раз с Тони. В этот раз она увидела профиль малыша, маленькие ручки, маленькие ножки. Когда доктор спросил, знает ли она пол ребёнка, она представила разговор, который никогда не произошёл с Тони, когда она просит пойти его с ней на следующее обследование. Со слезами на глазах она ответила:

— Нет, доктор, я не знаю, и пока не хочу знать. — Она намеренно не захотела это знать.

Днём и вечером Клэр садилась есть с Мадлен и Френсисом. Мысль о том, чтобы сидеть и есть одной удручала. Потребовалось немного времени, чтобы совместное питание стало любимым делом Клэр. Ей нравилось наблюдать, как они общались друг с другом, как лицо Мадлен начинало светиться, когда та оказывалась рядом с Френсисом. У них было так много историй в запасе, она могла сидеть и слушать часами. По настоянию Мадлен, каждое застолье начиналось с молитвы. Клэр не использовала этот ритуал с самой молодости, и после стольких разногласий и изменений в её жизни она нашла всё это очень успокаивающим. Не то, чтобы её жизнь оказалась такой, какой она её себе представляла, но по крайней мере, она чувствовала, что ей рады и она в безопасности. Принимая во внимание то, через что ей пришлось пройти, — это уже было много, больше, чем она могла просить.

Глава 12

— Тот, кто доверял там, где не должен был, наверняка, будет подозрительным там, где должен доверять.

Мари фон Эбнер-Эшенбах

Несмотря на то, что прошло только чуть больше двух недель с тех пор, как Тони встретился с ФБР в Бостоне, казалось, что прошла целая жизнь. Он даже не узнавал своего отражения в зеркале. Отросшая борода и неухоженные волосы вместе с непривычной для него одеждой создали человека, от которого Тони уже порядком устал. Скрываясь в хостеле в Женеве, он знал, что его первая цель была в пределах досягаемости. Он пожертвовал комфортом, чтобы сохранить наличные, необходимые, чтобы снова превратиться в Антона Роулза. Это не та личность, которой он планировал быть вечно; тем не менее, Антон был необходимым шагом для получения доступа к его припрятанному сокровищу.

Его новый костюм, висевший рядом с кроватью, съел большую часть накопленных средств, в сравнении с тем, что он потратил на проживание и личные нужды за все две недели вместе взятые. А также бритва, которую Тони только купил, ждала своего часа, чтобы раскрыть мужчину, скрытого под этой личиной. Тони безуспешно пытался заснуть, его мозг заполонили мысли о предстоящем утре. Утром, он, наконец-то, доберётся до банка и вернется к более привычному образу жизни.

Последние семнадцать дней Тони не просто путешествовал. Он проводил время в интернет-кафе, изучая всё, что мог. Сначала он отследил развитие «Роулингс Индастриз». Семейство Вандерсолов продолжало подкармливать прессу обвинениями. С каждым заявлением или выпуском новостей стоимость акций «Роулингс», как и многих дочерних предприятий подвергались новым падениям. В одной статье говорилось о том, что совет директоров провозгласил Тимоти Бронсона временно исполняющим обязанности генерального директора в отсутствии основного генерального директора Энтони Роулингса.

Тони не был уверен в том, что он чувствовал по поводу принятого ими решения. Они на самом деле верили, что его так легко заменить? Потом, по мере того, как проходили дни, Тони пришёл к осознанию, что он поддерживал Тима в его новой роли. В конце концов, последние несколько лет он готовил его как раз к такому шагу. И дело не в том, что Тони планировал исчезнуть, но Тим с самого начала подавал большие надежды. Было приятно осознавать, что именно он являлся ответственным лицом.

Как только это осознание снизошло на него, Тони испытал неожиданное освобождение от своих деловых обязательств. Он мог проводить время, наблюдая, как вся его империя сражается за выживание, продолжая ничего не делать; или он мог выяснить больше информации о непонятных комментариях агента Джексона, а также отследить свою семью. Впервые в его жизни «Роулингс Индастриз» отошёл на второй план.