В кадре люди, взявшись за руку, создали «живое» кольцо вокруг «инсталляции». Мужчина лет пятидесяти, в куртке и вязаной шапке скандировал: «Спасём лес – спасём жизнь. Руки прочь от Святого Бора». Репортер подошел к одному из защитников леса для интервью:

– Добрый вечер. Скажите, а что вы в данный момент спасаете? Вроде говорят, что инсталляцию из деревьев и так пока трогать не будут.

– Вы что? Какую инсталляцию? – чуть ли не кричал в микрофон мужчина.
– Нужно быть слепым, чтобы не увидеть очевидного. Этот лес - не работа рук человеческих. Это - божий промысел. Я знаю, что говорю. Сам работаю озеленителем и ландшафтным дизайнером более двадцати лет и скажу вам так. На создание такого проекта ушло бы как минимум полгода. А тут всё произошло за считанные часы. Посмотрите на стволы елей, услышьте этот сладкий запах хвои. Я тут даже белок и лис успел заметить. Это просто чудо, другого слова не придумаешь. Это живой лес, это – «Святой Бор». Дать его вырубить, это значит согласиться снова замуровать город в камень и бетон. Мне кажется, пришла пора городу дышать свежим воздухом настоящего леса, а не искусственных пластиковых , как все выражаются, инсталляций.

– Ну, понеслась! – с торжеством отметил Сергей.

Отец говорил, что среди обычных людей я смогу отыскать единомышленников, но что б их набралось столько! Конечно, в толпе были и те, кто считал, что подобное представление это не что иное, как растрата бюджетных средств, и что это надругательство над историей Москвы. Но как бы то ни было, пока стоит этот лес, я буду уверена в том, что Святибор не угодил в лапы к Стефану.

Репортаж был окончен и ведущий уже объявлял следующие очень важные для жизни страны политические события. Гриша хлопнул меня по плечу и скомандовал:

– Ну, посмотрели и хватит. Так, ребят, по коням. За руль сяду я.

Мы быстро загрузились в машину, и поехали. Я не могла сидеть спокойно. Увиденные новости взбудоражили моё сознание, и теперь в голове крутилась сотня мыслей. Одну из них озвучил Федор.

– Сейчас высокому начальству есть чем заняться. Мы раздразнили Стефана не на шутку. Все палаты «каменщиков», наверное, на ушах стоят. Еще бы! Освободили, самого главного Духа Земли самого большого государства в мире. И кто? Девчонка и кучка людишек, бывших у них в подчинении. Не знаю, чем именно нам поможет Святибор, но расслабляться не стоит.

– Не стоит, – зевая, согласился Иван, удобно укладываясь на сидениях. – Я про это думал и на всякий случай проложил маршрут в объезд платных дорог, через Тмутаракань. Хоть и дольше ехать придётся, зато меньше светиться будем. Я ж правильно сделал?

– Да, правильно, – крикнул с водительского места Григорий.

– Ну и ладненько. Мавр сделал свое дело! Я спать, – устало произнес Иван и через три секунды захрапел.

Фёдор уснул сидя, запрокинув голову на подголовник. Мне же спать не хотелось. Я достала сок и батончик, купленный на заправке, и слопала его в три счёта. Арсений, который с самого Переславля был на редкость молчаливым, вдруг начал довольно болезненный для нас обоих разговор:

– Значит ты моя сестра?

Живот предательски заурчал, выдавая моё волнение.

– Да, - сделал глубокий вдох, чтоб решиться на откровенный разговор, – только не родная.

Он смотрел на меня, как будто в первый раз в жизни видел, а потом продолжил очень спокойно.

– И давно ты об этом знаешь?

– Со вчерашнего дня.

Его лицо не выражало никаких эмоций, но от его взгляда становилось не по себе.

– Расскажи, мне всё, что ты знаешь об отце, о себе, обо мне. Больше скрывать правду, наверное, не зачем.

Он прав. Незачем! Я начала рассказ с того дня, как оживила Семёна, пересказала всё что узнала у Велиоки о нашем с ним первом дне жизни, о моём даре, о встрече с отцом в школе, о наших с ним телефонных разговорах. В общем, всё, что знала сама.

 Арс был на удивление спокоен. Странно, ведь я когда узнала, что не родная дочь Наумовым, чуть с ума не сошла, а он невозмутимо слушал и не перебивал. Может, он просто прятал свои истинные чувства, чтоб не показаться слабым. Когда я закончила, Арсений молчал какое- то время, а потом заговорил всё также спокойно.

– Знаешь, что мне всё это напоминает?

 Я покачала головой в ответ.

– Бразильский сериал! – он пытался засмеяться, но не смог.

Да я и сама так думала. Всё так сложно, так запутанно, даже не верится, что это происходит на самом деле.

– Прости, Арсюх.

– За что, глупая? – возразил он с грустной улыбкой. – Если судить по тому, что случилось в день нашего рождения, то нам обоим повезло. Я вот подумал, если бы ты попала к Стефану сразу после рождения, то ничем хорошим бы это для тебя не закончилось. Да и я, наверное, недолго прожил бы или инвалидом каким-нибудь стал. Здоровьем-то при рождении меня обделили. Это только благодаря Яромилу я такой здоровый и сильный. Знаешь, возможно он был не самым лучшим отцом в мире, но и не самым худшим!

Арсений ко мне повернулся и загадочным голосом спросил:

– Как ты думаешь, сколько ему было лет?

– Не знаю.

– Сто четырнадцать! – объявил он торжественно.

– Сколько? – не поверила я.

– Сто четырнадцать, - повторил он. – Не плохо он выглядел для сто четырнадцатилетнего старичка, да?

– Угу.

Арсений смог меня удивить. Когда дед Лёша говорил, что он знаком с моим отцом сто лет, я не думала, что это буквально сто лет! Ведь по его виду этого не скажешь. Отец совсем не выглядел таким древним.