– С мамой он познакомился, когда ей не было и девятнадцати. Представляешь, какая разница в возрасте! – Арс поднял бровь, акцентируя на этом внимание. – Он её очень любил. Мне раньше казалось, что кроме неё он вообще никого не любил. Я никогда не видел, чтобы он улыбался. Всегда ходил с таким невозмутимым «покерфэйсом». Только один раз я видел его счастливым и искренне улыбающимся, это когда он смотрел на тебя сегодня.

Арсений ненадолго замолчал, а потом продолжил:

– Он часто был в разъездах, меня с собой не брал. Пару раз вывозил в лес и всё. Вот в одном из таких походов он познакомил меня с дедом Лёшей. В целом, мы редко с ним виделись, но, когда надо мной проводили эксперименты в лаборатории, снимали показатели излучения или ещё что-то подобное, он всегда был рядом. Спорил из-за меня, ругался постоянно, защищал ото всех, даже от Стефана.

Я вспомнила нашу с отцом встречу в кабинете директора. Как он тогда сумел отмазать меня от сотрудников отдела. А я-то считала, что это Велиока постаралась.

– Знаешь, Ярин, Яромил не был богачом, но Кристина, сказала, что нам он оставил какое-то наследство. А Кристину и Рому официально сделал моими опекунами. Он заранее решил все юридические дела, значит, точно знал, что ему осталось жить недолго.

– Да, – согласилась я с Арсом.

Но это нисколько не уменьшило боль от его потери. Арс обнял меня за шею и пробубнил мне в макушку головы.

– Яся, если бы ты знала, как я рад, что мы не кровные родственники! – и потом, как всегда в своем жанре добавил. – Иметь такую проблемную родню и врагу не пожелаешь!

– Дурак!

Вырвалась из его удушливых объятий и стукнула кулаком в плечо.

– От дуры слышу.

И мы засмеялись. Словно камень с души упал. Стало удивительно спокойно. Больше мы не поднимали эту тему, а через некоторое время тихая и мерная езда укачала, и мы погрузились в сон. Проснулись, когда минивэн остановился, чтоб на место водителя пересел Сергей. Так мы проехали почти до самого рассвета. С утра добрались до Волгограда, но в сам город заезжать не стали. Нашли на трассе круглосуточное кафе и решили сделать остановку: со слов Гриши поесть «как белые люди», а со слов Сергея сыграть в «русскую рулетку» с общепитом .

Столь ранним утром город еще спал. На дорогах никого. Когда мы парковали машину, заметили что несколько карет скорой помощи с включенными сиренами стоят у кафе и близстоящих магазинов.

– О! Кому-то с утра уже нехорошо! Может действительно, не стоит здесь есть, – с подозрением произнес Иван.

– Иди уже, - подтолкнул его в плечо Гриша.

Григорий не спал всю ночь, и был, мягко говоря, нервным. Может, еда и горячий кофе улучшат настроение нашего командира?

 Мы зашли в кафе и сели за столик возле окна. Кроме нас в зале никого не было, даже за кассой и прилавком. Может они не работают пока, а дверь забыли закрыть? Иван, как самый бодрый, решил отыскать персонал, но вернулся через несколько минут очень взволнованным.

– Там всё плохо! Идите, посмотрите сами.

– Что опять? – заворчал уставший Гриша.

Вся наша компания зашла на кухню кафе и увидела валяющихся на полу двух поваров лет сорока, и рядом с ними двух врачей, видимо из той самой скорой помощи, что стояла перед входом. Все они тяжело дышали и находились без сознания, совершенно не реагируя на наши прикосновения и голос. Ещё одну девушку лет двадцати, мы обнаружили сидящей в углу и опирающуюся головой о колени. Она была бледной и точно так же, как и повара, находилась в отключке. Охранник у двери стонал, держась за живот. Кроме стона ничего членораздельного он произнести не мог.

– Что с ними? – спросил Арс.

– Мы знаем столько же, сколько и ты, – резко ответил ему хмурый Гриша.

Из-за двери, ведущей в комнату для персонала, послышался слабый хриплый голос:

– Помогите!

Мы бросились туда и увидели женщину, которая пыталась ползти в сторону выхода. Я коснулась её и машинально выпустила огонь. Он медленно и аккуратно потёк по её венам и сосудам и, наконец, нашёл причину, по которой ей было плохо. Проблема крылась в сгустке черной массы, живущей в теле женщины. Она поедала её изнутри: грызла легкие, уничтожала печень и через кровь медленно проникала в мозг. Огонь, видя это, свирепел!

Лампочки в комнате замерцали, техника сбоила, издавая противные пищащие звуки. Меня схватили за плечо и отдернули.

– Ярина, остановись, ты нас выдашь! Просто вызовем еще одну скорую и дело с концом. Поехали отсюда! – строго приказал Гриша.

Он крепко держал меня за предплечье, не давая возможности вырваться.

– Отпустите меня! Скорые не приедут! Ей никто кроме меня не поможет! – возразила я.

Фёдор вмешался в наш разговор, вставая на мою сторону.

– Пусть доделает, что начала. Что-то мне подсказывает, что это не простое отравление.

Фёдор определенно умеет убеждать. Гриша выпустил мою руку, и я не стала медлить.

Огонь вернулся к несчастной женщине. Из ласкового солнечного зайчика он мгновенно обернулся в дикого и необузданного зверя. Пламя изгоняло черную змейку, уничтожавшую плоть женщины. Он выполз из неё, спасаясь от жара, и тут же был заколот копьём Перуна. Женщина задышала легко и спокойно.

Гриша, Иван, Сергей и Фёдор стояли, раскрыв рты. Они не знали, что тьма имеет весьма конкретное телесное воплощение, и выглядит при этом оно очень пугающе.