Сердце заколотилось, и мозг отчаянно стал продумывать план побега из дома. Я резко дернулась на подушке, и домового качнуло наверх.

– Ты чего буянишь, оголтелая?
– пробурчал Семён.

– Я знаю, как найти своих биологических родителей, Сёмушка. Мне надо съездить в Истру. – на одном дыхании выдала я.

– Куда? Куда ты на мылилась на ночь глядя, коза непоседливая.

– В Истру, в лес возле Новоиерусалимского монастыря.
– заговорчески произнесла я.- Там жила одна бабушка, к которой ходили мама с папой перед тем, как меня найти. Если она жива, то должна знать, кто меня родил. Может мои настоящие родители родом из той деревни.

Семен смотрел на меня, нахмурившись. Ему явно не нравилась моя идея, но он продолжал молчать.

– Сёмушка, я должна разгадать загадку моего рождения. А это место единственное от чего я могу оттолкнуться, чтобы начать поиски моих настоящих биологических родителей. Я хочу знать, почему я такая! Что за странная сила во мне, о которой ты говорил.
– продолжала я уговаривать не столько Семена, сколько оправдывать себя.
– Ведь то, что сегодня произошло - это не случайность. С этим же ты согласен?

Семен продолжал молчать, лишь поднял одну бровь и крепче сжал губы. Я посчитала это знаком согласия с моими доводами и продолжила.

– И я соглашусь принять любую правду, ведь только так я смогу узнать ...КТО Я!

Домовой стоял все в той же позе с нахмуренным лицом и долго рассматривал меня. Наконец произнес:

– Прежде чем что-либо сделать, подумай, как следует. Сто раз подумай! Серьезный это шаг, и видется мне, что и опасный.

– Чего ж тут опасного?

– А того ж!
– взвился Семен. - Я клятву дал, что не наврежу тебе ни словом не делом. Сечешь?

– Так ты и не вредишь? – удивилась я.

Он стал ходить по подушке туда-сюда и размахивать руками.

– Вот дурында! Да если я твоим затеям сейчас потакать стану, и от дури этой тебя не отговорю, так тут вот самый вред и будет. Считай, клятву свою приступил, а это верная моя гибель. Да не простая, а мучительная. – отчитывал меня Сема. – И как уберечь тебя от опасности - то, коли я тут буду, а ты там?

– Семен, ты так переживаешь, как будто я собираюсь из дома навсегда уходить.
– продолжала доказывать я правоту своих намерений.
– Просто съезжу на экскурсию и все разузнаю.

Семён надулся и сел.

– Шмекскурсию, слово то какое ещё выдумала.
– пробухтел он.
– А с кем ты собралась туда ехать? С опекателями?

– Нет, Сёмушка, я одна хочу поехать. Вдруг, что ещё необычное случится. Я вообще только с тобой и могу поговорить об этом. А маме с папой не стоит знать, что со мной происходит что-то необычное. Они меня тогда вообще дома запрут от греха подальше.

– Ох-хо-хо, час от часу не легче. Отрок ты бестолковый! Не обижай тех, кто тебя вскормил и души в тебе не чает.
– беспокойно произнёс домовой.

Я хотела оправдаться, что не собираюсь никого обижать, но ведь это было бы неправдой. Я обижу этим родителей, предам их любовь, тем самым сделаю им больно. Но отступать от задуманного не хочу. Семен пристально разглядывал меня, шевелил носом, хмурился, но потом выдохнул, опустил голову и сел.

– Боязно мне за тебя девонька.
– спокойно произнес Семен.
– Чую в тебе решительность недетскую, а значит остановить я тебя никакими речами не смогу.

– Ну и не надо...- хотела возразить я.

– Одна ты туда не пойдешь!
– перебил меня Сёма и строго посмотрел.
– Не гоже девчонке сопливой одной по лесам шастать.

– Семушка, ну я же не в глушь какую-то. Там люди есть…

– То -то и оно!
– опять не дал мне досказать домовой.
– Люди разные бывают, поверь мне, порой хуже зверья дикого. Уж я за свою жизнь столько нагляделся, что ого-го-го!

Он встал и уже спокойно продолжил.

– Не гони коней, дуреха. Дай мне время все обмыслить, и я тебе помогу. Не глупи, спи лучше. Утро ведь оно вечера всяко мудренее, верно?

Я кивнула ему в ответ.

– Вот и ладненько. Спи. Дрёма тебе в подмогу.

Он погладил меня по носу, развернулся и спрыгнул с кровати. Я привстала, чтоб посмотреть, как он приземлился, но его уже нигде не было. Выключила ночник и легла под одеяло. И как тут спать, когда столько всего свалилось за день. Зевнула и удобней разместилась на кровати. Решила подумать, как мне из дома сбежать, что б никто не заметил, но веки предательски потяжелели, мысли о жизни моей непростой сменил мягкий, и такой уютный сон.