— Ну, валяйте, соблазняйте, — сказал я. — Готов внимать.

— Речь пойдёт о том, за кого вы щедро заплатили выкуп, — несколько стеснённо произнёс он в ответ.

Я сделал вид, что не удивился, да и на самом деле чего-то такого ожидал.

— Предложение выглядит интересным, и я не прочь его обдумать, впрочем, сразу замечу, что хотелось бы получить в своё распоряжение больше конкретных фактов.

Чайка помялся, хотя самую малость, как видно, полномочия его не отличались широтой, но простирались заметно глубже, чем я прикидывал вначале.

— Люди, которые послали меня к вам, занимаются не только играми, ещё владеют рядом фабрик, а инженер Терранин мог бы пригодиться на одной из них.

Надо же так изящно выразить суть кабалы, фактически рабства, не то чтобы разрешённого на планете, но и не запрещённого законами. Наш мир сформировался недавно и, живя в постоянном страхе перед ракетами и бомбами с орбиты, во многом оставался непродуманным, если можно так легкомысленно выразиться. Карантин бил не только по экономике и самолюбию — заодно по здравому смыслу.

— Понимаю, — сказал я задумчиво. — Ну такие вещи не решаются наспех, хотя не скрою, тема нашей беседы кажется мне занимательной.

— Для более подробных переговоров придётся подняться наверх, но мы сможем устроить это и в тёмное время суток, вам не придётся рисковать своим существованием.

Я сдержал усмешку и придал лицу глубокомысленное выражение. Мимику я отрабатывал перед зеркалом и отвечал за результат. Жизнь требовала лицемерия, я ему научился. Хорошо пошло.

— Пожалуй, я не прочь поучаствовать в выгодном предприятии, но мне надо переговорить с моим человеком и прикинуть, какие ресурсы я могу вложить в дело. Момент этот серьёзен. Полагаю, есть смысл отложить встречу на несколько дней.

Чайка не возражал. Волны его облегчения обдавали меня как прибой почти забытого уже за давность лет моря. В столице его не водилось, а нам ведь по договору запрещали её покидать. Я мысленно вздохнул, но не отвлёкся, отслеживая реакции человека. Обрадовался шельмец, что вампир попался глупый и раз не получилось его запугать, то вполне удастся обмануть.

Конечно, я не верил посулам: отлично знал, как делаются такие дела. Ни один серьёзный бизнесмен не свяжется непонятно с кем, а сообразительным чутьё подскажет, что бессмертный компаньон всё равно приберёт к рукам общее дело. Рано или поздно — ведь он располагает неограниченным запасом времени.

Расстались мы весьма сердечно. Глядя вслед человеку, я процеживал сквозь критическое сито только что состоявшийся разговор. Чайка вёл себя не так как следовало и ведь не притворялся. Имея возможность отслеживать его дыхание, биение крови в жилах, я без труда определил бы обман. Нет, он был искренен, а кто ведёт себя так с упырём из нижнего города, да и с другими людьми тоже? Чем-то он напоминал моего Терранина. Нестабильностью творческого человека? Пытался лгать, но простодушно сбивался на правду. Занятно обстояло дело, следовало тщательно всё обдумать, прежде чем кидаться в очередной жизненный водоворот.

Ну да я изыскал хороший способ продержать обман подольше, а самому тем временем разобраться детально, что за ценность заключена в моём приятеле и как наилучшим образом ей воспользоваться. Делиться я не собирался.

Домой отправился кружным путём и лишь убедившись, что никто следом за мной не топает, переступил порог норы.

Никон жарил на кухне какую-то еду, пованивало оттуда изрядно потому я прикрыл дверь и уселся в гостиной — дожидаться, когда человек набьёт ненасытное брюхо и подобреет морально и физически. Никон вскоре присоединился ко мне, жуя на ходу и едва не выронил тарелку, обнаружив меня в кресле. Он и не знал, что хозяин дома вернулся, поскольку по привычке я двигался бесшумно.

— Ну, что там за заботы? — спросил он, отдышавшись от невзначай проглоченного непрожёванным куска.

— Полагаю, тебя хотели использовать не в качестве мяса для игры, а куда плодотворнее: как хорошего специалиста. Только сомневаюсь, что предложили бы приличное жалование, контракт и процент с прибыли. Думаю, затем и вовлекли в игру, чтобы получить даром. Отрабатывал бы долг до тех пор, пока в твоих знаниях и умениях держалась нужда.

Никон поставил тарелку с недоеденным обедом на ближайшую горизонтальную поверхность и воззрился на меня, не сказать, чтобы в явном замешательстве. Догадывался, что не всё в жизни так просто? Не удивлюсь: человек всё же образованный.

— Ты точно знаешь?

— Да уж вернее некуда. Мне только что предложили поделить тебя пополам, раз целиком отдать не удосужился.

Он вздрогнул, сглотнул. Ну да: какая никакая стабильность вновь грозила пойти прахом. Представлял, видно, какие акулы плавают там, наверху.

— А ты?

— Согласился, конечно. Раз они тебя хотят, то и мне пригодишься, вот только я намерен действовать честно, не потому, что я ангел во плоти, а с учётом грядущей прибыли. Я ведь на свете не со вчерашнего дня живу и отлично знаю, что добрая воля даёт куда больший навар, чем злое принуждение. Давай решайся, Никон. Людям я сказал, что обдумаю их предложение как следует и тогда дам окончательный ответ, но тебя ставлю в известность, что будет он отрицательным. Я не намерен с кем-либо связываться, но если ты пойдёшь на риск партнёрства с вампиром, мы можем и вдвоём поднять твою идею. Деньги я найду.