Если это пустое пространство космоса, то я ничего не понимаю в жизни. Защитное поле? Куда вернее, вот только почему бродит в мозгах ощущение, что поставили его специально для меня, чтобы сбить с толку и не дать додуматься до истины.

А если не для меня, то зачем?

Я принялся анализировать всё, что успел узнать об этом месте и главное, его обитателях. Люди кажутся одинаковыми, а иногда и сами о себе так думают, но фактически различий чем дальше, тем накапливалось больше и в этом суть. Когда-то нас было от силы двести тысяч, и мы заселили планету, уйдя с Земли. Мы оставались ещё землянами, в нас текла кровь той изначальной планеты, у неё был сформировавшийся за века вкус и запах, но обосновавшись здесь мы начали понемногу впитывать в себя новую вселенную. Пусть мы привезли с Земли привычные овощи и прочие пищевые исходники, но на чужой почве они незаметно менялись, а человек в значительной степени то, что он ест. Уж поверьте мне на слово, я знаю!

О чём это я? Да вот о том, что за века перемен накопилось так много, что они начали приобретать местный характер. Мы прижились настолько, что разделились по конкретным признакам. Туристы из предгорий имели иной вкус, чем уроженцы столицы, ну и так далее.

Гессе, Билл, Алиса, парень, которым меня кормили пахли не совсем так, как моя привычная еда, но не настолько иначе, чтобы я с ходу поверил, что они явились прямиком со старой планеты. Если прежде мог предполагать, то, вкусив крови, а не только ароматов, брался утверждать наверняка. О чём это говорило?

Навязавшаяся на мою голову долбанутая компания могла, конечно, явиться с орбиты, если допустить совсем маловероятное стечение обстоятельств, но непохоже, что жила там постоянно, вот не чувствовал я приправы пустоты. Давно внедрившиеся агенты? Только зачем им я? Анализы взяли, словно собрались изучать, но не чувствовалось в них задора, свойственного исследователям, словно думали совсем о другом.

Так я пытался сложить картину из фрагментов, но она зияла дырами. Информации явно не доставало для полноценного завершения процесса, а догадки я пока что придерживал в сторонке. Спешить не следовало: ошибка могла дорого стоить, хотя не обязательно мне. Себя, драгоценного, я бы отстоял в любом случае.

Тут одиночеству моему пришёл конец, потому что в комнату ввалился без стука Гессе и возмущённо засопел, узрев непорядок.

— Ты что, специально?

— Нет. И если ты никогда не видел нагого человека, то есть такая волшебная штука — зеркало называется. Разоблачись, стань перед ним, протри зенки и поверь в прекрасное.

— Мог подождать, когда принесут сменную одежду, если такой брезгливый.

Как раз это он и притащил, швырнул на полку штаны и рубаху из скользкой трикотажной ткани, взывая к моему чувству приличия. Ссориться не имело смысла, я с удовольствием надел свежие вещи. Подобревший от моей покладистости Гессе сел напротив, задумчиво похлопал себя по ляжкам гулкими ладонями.

— Спросить что-то хочешь? Не стесняйся, — подбодрил я. — Я и голый добродушен и одетый благожелателен.

— Правда, что женщины не становятся вампирами?

Меня удивило незнание столь элементарных и основополагающих вещей. С большей вероятностью я предположил притворство, но лишь кивнул, не считая нужным вдаваться в подробности.

— Тогда зачем Алиса с тобой?.. — он не договорил и надулся, словно нехорошие мысли больно стучали изнутри по костям черепа.

Неровно дышит что ли? Не только переспать хочет, но и чего-то большего? В принципе, почему нет? В жизни всякое происходит. Мне с самого начала так показалось, просто я искренне не верил, что кто-нибудь возьмёт на себя труд ревновать такую независимую барышню, как Алиса. Оно того не стоило.

— Сам в шоке, — ответил я. — Ни забеременеть, ни заразиться она не могла. Как мужчина я ей неинтересен, и меня тошнит от того, что она со мной сделала, но люди иногда верят нелепым легендам больше нежели истине.

— Или рассчитывают, что у них-то получится, просто другие неладно брались за дело.

— Верно мыслишь, друг сердечный Гессе. А зачем Алисе становиться вампиром? Для того, чтобы не стареть или есть более близкие и конкретные цели?

— Много будешь знать!.. — огрызнулся он, но я перебил жёстко.

— Пойму, что вам нужно, смогу посодействовать в достижении цели, но пока вы все так неумело лжёте, я бессилен! Ни хрена вам не дадут мои пробы, нам и то не помогло разобраться, а мы этим маялись веками!

Гессе угрюмо насупился:

— То есть, ты думаешь, что мы тебя обманываем?

Смотрите-ка отрок невинный! До сих пор верит, что все вокруг говорят правду, только он один стеснительно лжёт? Мне вот, кстати, тоже надоело враньё. Оно мешало двигаться дальше, постигать то, что я хотел. Время уходило попусту, а оно и у вампира дорого стоило.

— Я знаю. Здесь всё этим провоняло. Есть у тебя какой-то начальник или сам способен решиться на искренность? Поверь, если мне здесь с вами, чокнутыми, надоест, я ведь найду способ уйти. Не удержите, как бы не старались.

— Не обольщайся, кровосос. Я сильнее.

— А я умнее, но давай не меряться мускулами или чем-то иным существенным. Договориться всегда проще, хотя подраться и быстрее. Пока что меня удерживает на месте любознательность, но она ведь иссякнет до дна и весьма скоро.