– Ладно, мне жаль, милая, но это все тревожные звоночки.
– Она резко выдыхает.
– Ты уверена, что хочешь за него замуж? Я не говорю, что вам стоит порвать, но может тебе нужно какое-то время просто встречаться с ним, прежде бросаться в омут с головой.
– Она понижает голос еще сильнее: - Прошлым вечером ты сама говорила, что большую часть времени последние полгода вы проводили в постели.

– Да. Мне нужно о многом подумать.

Я прикусываю нижнюю губу, пока осознаю смысл ее слов. После событий последних нескольких часов моя тревога вернулась с полной силой. Но от мысли, что я озвучу свои опасения перед Уинстоном, мой желудок сжимается от тревоги.

Я чувствую облегчение, когда Хизер бросает тему моих отношений, и мы говорим на другие темы, пока допиваем напитки.

Пока мы едем к матери с отцом, я глубоко погружена в мысли. Хизер не тревожит меня, давая мне время все обдумать. Она подвозит меня до двери и притягивает в крепкие объятия.

– Слушай свое сердце, сестренка. Если ты думаешь, что он - тот единственный, тогда выходи за него. Если сомневаешься, то притормози.
– Она обнимает меня еще крепче.
– Я люблю тебя. Передавай привет маме с папой. Скажи им, что сегодня на ужине меня не будет, может, приеду завтра.

Я наблюдаю за ее отъездом, а затем исчезаю в доме, чтобы провести спокойный день со своими родителями, усиленно пытаясь не замечать горы журналов по всему дому, потому что большинство из них рассказывают о моем обручении.

После ужина я отправляюсь в постель пораньше. К удивлению, я быстро засыпаю, устав от всех этих мыслей, мучивших меня весь день. Я все еще не пришла к решению.

В полночь звенит дверной звонок. Я иду к двери, недоумевая, кто бы это мог быть так поздно.

У меня начинает колотиться сердце, когда я вижу на пороге Уинстона с букетом белых роз в руках.

– Я должен был вернуться.
– Он наклоняется, чтобы поцеловать меня.
– Я очень по тебе скучал.

Глава 15

Дженна

Я выхожу на крыльцо и закрываю позади себя дверь. Морской бриз холодит мою кожу и теребит волосы.

– Что ты здесь делаешь, Уинстон? Уже очень поздно.

– Я знаю, который час.
– Он бросает взгляд поверх моего плеча на закрытую дверь.
– Не пригласишь?

Пока я думаю, что ответить. У меня в животе от нервов летают бабочки.

– Я... все спят.

Даже когда слова срываются с моего языка, я знаю, что это жалкое оправдание. Он мой жених и проделал долгий путь. Приличия требуют, чтобы я пригласила его внутрь. Но все же что-то внутри меня не позволяет мне этого сделать.

На самом деле я удивлена, что мама с папой не спустились к двери. По пути сюда я слышала их голоса. Они всегда спят не крепко.

Он молчит, а затем кивает.

– Ясно.

Опускает взгляд на цветы в своих руках.

– Это тебе.

Он помещает довольно тяжелый букет мне в руки. Запах белых роз - тот запах, что обычно царит в его пентхаусе - не вызывает во мне никаких чувств.

Уинстон наклоняется, чтобы поцеловать меня в губы. Как обычно, будто нажали на переключатель, в моем животе начинают порхать бабочки. Мое тело всегда откликается на него.

– Спасибо.

Я смотрю ему за спину на длинный лимузин. Почему для Мисти Коув он выбрал лимузин, бога ради? Позади машины, шторы по ту сторону дороги уже колышутся, а за ними горит мягкий желтый свет. Завтра о нас будет судачить весь город. Я чертовски уверена, что в местной газете опубликуют фотографию лимузина на первой полосе. У Гари из отдела журналов выдастся еще один удачный день или неделя.

– У меня складывается ощущение, что ты приехал сюда не только за этим. Проделал такой путь.

Он берет меня за свободную руку.

– Раз уж ты отказываешься впускать меня...

– Я не отказывалась, Уинстон... Я же сказала тебе...

– Я знаю, что ты мне сказала. Раз уж так, давай поговорим в лимузине.

Если бы он не подарил мне цветы, я бы подумала, что он приехал, чтобы порвать со мной, потому что его глаза источают холод. Я видела такое напряжение на его лице всего один раз, когда он наехал на своего брата в ресторане.

– Да, хорошо.

Я следую за ним к машине и позволяю водителю открыть дверь. Я залезаю внутрь, Уинстон садится следом. Запах роз смешивается с запахом кожи и слабым ароматом шампанского. В серебряном ведерке со льдом покоится полупустая бутылка.

Как только мы садимся, Уинстон закрывает темную перегородку между нами и водителем и поворачивается ко мне.

– Я приехал, потому что скучал по тебе. Звонил тебе весь день, а ты не отвечала и не перезванивала.

Я опускаю ресницы, чтобы скрыть ложь, которую собираюсь произнести.