— Начальство подозревать? — ужаснулся спрашивающий. — В игре «на ту сторону»?!.

— Его, — уверенно кивнул Кеша. — Если реальный вопрос безопасности будет значить для него менее какого-то пацана. Есть горячие темы в запасе? Или подкинуть?

— Так а у тебя по нашей линии откуда «горячее»? — засомневался спрашивающий. Про себя думая, что это было бы идеально: не браться за «скользкое», отбоярившись внезапно открывшейся «реальной» линией. Кстати, на ней и подняться можно, но такие линии все для себя берегут…

— Я четверть века "ага". У меня по разным темам много чего есть… — солидно отозвался Кеша, намекая на определённые перспективы. — Тем более, т о г д а ещё мы отдельно от вас были, и каждую тему вели «от и до». Ну, и «снаружи», и внутри страны. А сейчас же нас объединили, так что мне теперь «внутрь» не по подведомственности. Подскочишь на Хоргос?..

Какое-то время мы едим курицу и пьём колу: Кеша, оказывается, в рюкзак набрал чуть не ящик. На мой вопрос, зачем, он ответил:

— Так я с тобой на денёк сюда и шёл. Вот, запасся.

Через какое-то время к нам подошёл средних кондиций парень лет тридцати, которого Кеша, не здороваясь, в лоб спросил (едва мазнув по нему взглядом):

— Со второго?

Парень кивнул, после чего предложил мне отойти поговорить.

Дежавю.

— Он не пойдёт, — ответил за меня Кеша. — Тебе что, корку для фотоотчёта показать?

— НЕ надо, я вас в лицо знаю, — чуть нервно ответил парень. — Тут поговорю?

— При мне, — кивнул Кеша.

Парень был не оригинален. Морщась периодически от Кешиного присутствия, он повторил примерную позицию вчерашнего полицейского полковника, но чуть иными словами. В отличие от полицейского полковника, тут мне предложили какие-то непонятные перспективы (нервно косясь на глумливо ухмыляющегося Кешу), поддержку в начинаниях, помощь с поступлением в ВУЗ и полное радушие в перспективе, на любую тему.

В обмен на сворачивание «социальной инициативы» и уход с площади.

— Возможно, вам стоит посоветоваться со старшими? — в отличие от вчерашнего полицейского полковника, этот парень обращался «на вы».

— Не стоит, — качаю головой, вежливо дослушав до конца все сентенции. — Знаете, я хоть и молод, а ведь и мне знакома ситуация, когда популярный блогер выступает с острыми вопросами. Ставя их ребром. Вот народ поначалу вскидывается. А потом с этим блогером выходят на связь из Кабмина или АПК, и всё: тон его публикаций резко наливается компромиссами. А призывы к изменениям резко меняются на призывы к диалогу с профильным министерством, либо со всем правительством.

Гао, ещё при приближении этого парня, тактично отошёл на другой конец площади и возобновил прогулку по периметру. Кеша откровенно и глумливо хихикает, хлебая пепси и таращась в горизонт.

— А потом в инстаграме такого блогера — новый дом, туры по Италии, и так далее. — Продолжаю.

— Не самый плохой вариант, — рассудительно замечает мой собеседник.

— Возможно. Но вот со мной этот номер не пройдёт. Я и без вас проживу, потому что трепать языком, в том числе в сети — не то, чем я зарабатываю. — Добросовестно довожу до исполнителя порядок жизненных реалий. — Это раз. Два: безопасностью и будущим своих детей я не торгую. А оставлять им сегодняшние реалии в наследство — это именно оно и есть.

Переговорив со мной, подошедший ещё какое-то время общается с Кешей на около-профессиональные темы.

В отличие от разговора со мной, между собой они общаются почти что приязненно.

Когда парень уходит, Кеша, жмурясь на закат и извлекая очередную бутылку пепси из рюкзака, выдаёт:

— Это тебя начальник их сектора «отрабатывает». Там как бы уже со всем грядущим смирились, но вон салабона послали, чтоб потом с искренними глазами отчитываться. Что, дескать, сделали всё, что могли.

— Поделишься инфой? — нейтрально спрашиваю после некоторой паузы. — Так ты в курсе? Ты потому и прибыл?

— Давай по порядку, — Кеша продолжает с удовольствием подставлять закрытые веки солнцу. — Делиться вообще нечем: я того начсектора знаю лично, пересекались. ОН мне первым позвонил.

— Насчёт меня? — уточняю.

— А насчёт кого ещё? — Кеша удивлённо раскрывает глаза, отворачиваясь от солнца и поворачиваясь ко мне. — Ну да.

— Ну я же не знаю, как у вас там информация ходит, — пожимаю плечами. — И откуда весь ваш комитет может знать, что мы с тобой лично общаемся… Оно, как бы, не секрет ни от кого; но лично мне пока не понятно, как об этом могут знать люди на другом конце географии. Которых ни я не знаю, ни они нас с тобой лично вместе в глаза не видели.