— Ай, да, ты ж не в теме, — Кеша возвращается к солнцу. — Ну, есть служебная сопроводиловка, она обычно только внутри сектора идёт. Но некоторые ключевые моменты могут доводиться до остальных, чтоб друг другу обстановку не ломали. Ну, «в чужие грядки» чтоб не врывались, — добавляет Кеша, видя, что я не до конца понимаю. — Ну, агентуру друг друга чтоб не утрамбовали, случайно! Или аналогичное.

— Я не знал, что я у вас настолько популярен. Ты смотри…

— У нас популярен Гао, — въедливо поправляет Кеша. — Ты — постольку-поскольку. Но то у нас. А у Гао — наоборот, популярен ты. А я — постольку-поскольку. Треугольник подтверждённых взаимных интересов, короче. В общем, долго пояснять… Насчёт того сектора, да я в курсе. Говорю же: мне их босс звонил, мы с ним лично знакомы. Пришёл я сюда почему — не спрашивай. Не хочу говорить.

— Уважаю ваше желание, молодой человек, — хмыкаю в ответ, поскольку о Кешиных мотивах в принципе, и сам догадываюсь.

Гао, дождавшись ухода визитёра из Кешиной конторы, перестаёт гулять по противоположной стороне, таращась на памятник, и возвращается к нам. Сложив руки за спиной, он имеет вид всем удовлетворённого человека:

— Господа, я выяснил всё, что хотел. Нам надо серьёзно поговорить.

— Как-то неуместно, в таком составе, — замечает Кеша, затем, увидев непонимание китайца, поясняет. — Гао, у нас так обычно жёны мужьям говорят.

— А-а, не знал, — кивает Гао. — Спасибо. Видимо, это из жизненных моментов, которые надо знать. Чтоб не говорить ошибочно. Не те слова, в не той обстановке.

— Ага, — покладисто кивает Кеша. — Это называется лингво — страноведческая компонента. Если профессионально называть.

Гао играет бровями, записывает текстом сказанный Кешей термин в телефон и поднимает глаза на нас:

— Господа. Я не хотел говорить раньше времени, но сейчас вижу, что определённые действия выполнить смогу… Ответьте на прямой вопрос, пожалуйста. Вы планируете здесь столкновения с полицией? Либо какими-то подразделениями, которые могут прибыть для разгона демонстрантов? Вооружённые нелетальными видами…

— Гао, а вы сейчас с какой целью интересуетесь? — осторожно спрашивает Кеша, перебивая Гао.

— Говорю откровенно, — прямо отвечает китаец. — Я подумал, что у вас может возникнуть проблема с противостоянием полиции в такой ситуации. Полиции против вас, — добавляет китаец. — Судя по моим личным наблюдениям.

— И вы решили эту помощь оказать? — уточняю, поскольку, в отличие от Кеши, вижу намерения Гао.

— Такая помощь могла бы быть вам оказана, если в ней есть реальная потребность, — уклончиво отвечает Гао, сверля взглядом Кешу. — А потребность есть?

— С ума сошли? — Взвивается Кеша. — Вы что, войну собираетесь затевать?..

Между ними висит какой-то элемент недосказанности, восходящий к их личным отношениям, которые по большей части протекают на Хоргосе и без свидетелей.

— Какая война? — недоуменно хмурится Гао. — У вас в этом городе около сорока тысяч граждан КНР. Среди них есть и социальный элемент, подобный… — далее Гао говорит несколько слов по-китайски.

— Типа тех, которых из огнемётов пожгли, — переводит мне Кеша, затем обращается к Гао. — Я, конечно, очень ценю вашу откровенность, но… ВЫ ХОРОШО ПОДУМАЛИ, ЧТО СЕЙЧАС СКАЗАЛИ?!

— Более чем, — со сдержанным достоинством кивает Гао. — Вы работаете по зарубежью, значит, внутри страны ваши оперативные возможности ноль. В рамках сегодняшней ситуации, хотя это и ваша страна. При этом, вы примыкаете к политической позиции, выражающейся в недоверии к текущему командованию.

— Вы сейчас о чём? — теперь недоумеваю уже я.

— Ваш президент — верховный главнокомандующий, — теперь уже Гао недоумённо переводит взгляд с меня на Кешу. — Вы разве … — Гао не заканчивает фразу, продолжая недоумевать.

— …!!! — Кеша что-то две минуты экспрессивно поясняет по-китайски, кажется, не стесняясь в выражениях.

Лицо Гао с заинтересованного постепенно перетекает в задумчивое выражение.

— Народ, переведите и мне, — хмыкаю, напоминая о себе.

Поскольку любопытно.

— Он хотел использовать положение, взять десяток людей, из… из ты понял кого, — хмуро переводит Кеша, — которые официально их государству не служат, но все его команды выполнят беспрекословно. И, в случае ботвы между нами и полицией, поддержать нас. Выбив часть нашего полицейского строя из пневматики.

— Я очень рад, что в этом нет необходимости, — вежливо и бесстрастно чуть кланяется Гао. — И вы недоговариваете. Это предложение исходило от меня в частном порядке, а не как от должностного лица. Оно адресовано лично вам, как людям. Не в рамках официальных позиций государственных сотрудников…

Гао и Кеша ещё какое-то время выясняют отношения по-китайски, периодически размахивая руками и срываясь что-то чертить в блокноте.

Мы с Кешей, не сговариваясь, синхронно довели до Гао неуместность таких действий с его стороны, не смотря на нашу полную благодарность ему лично за участие. А теперь Кеша, кажется, для общего развития выясняет, как именно десяток уголовников-китайцев с какими-то пневматическими винтовками (оборот которых в нашей стране никакими законами не регулируется, но убойность которые сохраняют чуть ли не до двухсот метров) могут удержать напор полицейского строя.