– То есть ты знаешь, где тот, кто следит за нами? – спросил Шрам.

– Не точно. Знаю лишь, с какой стороны он находится. Точнее, они.

– Они? – переспросил я. – А сколько их?

– Кажется, четверо, – Тедань постучал себя по кончику носа. – Я не уверен. Камнежоры охотятся по одному, и я не привык к стольким взглядам.

– Может, на тебя просто пялятся из-за дурацкого цвета волос, вот ты и путаешь? – буркнул Шрам. Ему явно не нравилось то, что какой-то дикий необученный парень может лучше разбираться в подобных вещах.

– Может быть, – пожал плечами синеволосый, – но на меня и раньше пялились, а вот слежку я почувствовал лишь сейчас, когда пошел за Шеном.

Втроем мы дошли до сыхэюаня, где снимали комнаты. Та же женщина, что и вчера, встретила нас с недовольной миной:

– Еще один ученик нашелся? Что ты сюда всяких оборванцев таскаешь? Заняться, что ли, нечем?

– Умолкни, женщина, – рявкнул на нее Шрам и молча ушел в свою комнату. Он прихрамывал больше, чем обычно, видимо, целый день на ногах его вымотал, но он до последнего старался не подавать вида.

Я же с Теданем прошел к себе, сел на матрас и решил поговорить с парнем основательно.

– Тедань, как видишь, я живу не в самых лучших условиях. И я не вижу, как могу быть для тебя полезным. Я не поступил в Академию боевых искусств, да и родом не из Киньяна, а, как и ты, пришел сюда с караваном. Да, у меня есть покровитель, глава того каравана, но из-за этого есть проблемы. Люди, что следят за нами, скорее всего, враги моего покровителя. Поэтому тебе нет смысла следовать за мной. В Киньяне много людей, может, кто-то другой должен привести тебя к цели?

Парень плюхнулся рядом, вытянул длинные ноги и сказал:

– Ты был первым, кому я назвал свое имя в Киньяне. И первый, кто назвал себя. Небеса ведут меня по цепочке из бусин. Первая бусина – это мои волосы. Вторая – караван. Третья – ты. Когда доведешь до следующей бусины, я отстану от тебя.

– Но мои враги…

– Я их не боюсь.

– Провал в поступлении в Академию…

– Ты даже не расстроился. Значит, знаешь, что будешь делать дальше. Слушай, у тебя есть еда? А то я со вчерашнего утра ничего не ел.

Я хлопнул себя по лбу и перестал уговаривать Теданя уйти. У него было особенное отношение к жизни, и я не мог сказать, что мне оно не нравилось.

– На самом деле, я и не рассчитывал поступить в ту Академию. Эта попытка была ради уговора с одним человеком. Мы договорились, что он будет меня обучать боевым искусствам столько месяцев, сколько кругов я пройду. Так что теперь он мне должен два месяца.

Тедань прикрыл глаза и сонно пробурчал:

– Такой сильный воин?

– Очень. Я смог пройти два круга, проучившись у него всего месяц. Значит, я стану в три раза сильнее. И самое главное – я могу попросить эти два месяца в любой момент. Если честно, заниматься с ним сейчас было бы пустой тратой времени, так как основам боевых искусств обучить могут многие. Поэтому я собираюсь прийти к нему лишь тогда, когда не смогу продвинуться дальше с другими учителями.

Тедань выслушал мою тираду с невозмутимым видом, а потом спросил:

– А какая у него цель, у этого воина?

Я замолчал. Подумал немного и ответил:

– Сложно сказать. Раньше он, скорее всего, хотел стать сильнейшим воином, а сейчас он просто служит у одного торговца в охране.

– Значит, он ничего не стоит.

– Да что ты знаешь о нем? – возмутился я.

Парень потянулся, широко зевнул, улегся на матрас поудобнее и лишь потом сказал:

– Я ничего не знаю о нем. Но кое-что я знаю. Думаешь, я не понимаю, что Тедань – обычный деревенский житель? У меня нет крыльев, нет меча, выкованного из небесного металла, нет могучего покровителя или таинственных родителей. Свою родословную я знаю до пятого колена. Но мои братья и сестры всю жизнь проведут в той горной деревушке, собирая череницу и гоняясь за овцами, а я уже добрался до Киньяна и увидел больше, чем остальные. В чем же между нами разница? У меня есть цель.

Чем выше у человека цель, тем дальше он сможет подняться на гору. Я же хочу добраться не до вершины горы, я хочу коснуться Небес.

До открытия новой Академии было еще несколько дней, и мы ждали. Тедань твердо решил пойти со мной, хоть я его и предупредил о сложности экзамена. Парень не разбирался ни в религии, ни в философии, да что там, он даже читать не умел, не знал ничего о начертании, и я не представлял, как он сможет убедить Кун Веймина принять его.

На удивление, Теданю разрешили жить в нашем дворе бесплатно. Он быстро сдружился со всеми обитателями сыхэюаня, помогал женщинам развешивать белье, копал ямы под дополнительные столбы, играл с детишками и таскал тяжести. Уже на второй день Тедань сменил одежду на более пристойную, подходящую под его рост, хотя это и была одежда бедняка.

– Местные тетеньки такие щедрые, – только и смог сказать он.

Я понимал, что Тедань – полная противоположность Байсо, но результат у них был практически одинаков. Там, где братишка будет продумывать варианты и подстраиваться под собеседника, синеволосый парень за счет простодушия, наивности и детской веры во все хорошее сможет расположить к себе любого. Я сам попался на эту удочку, потому и притащил его сюда, кормил его за свой счет. Даже Шрам, сначала недовольно морщивший лоб при одном взгляде на Теданя, уже следующим вечером объяснял ему ошибки, совершенные во время экзамена, и показывал какие-то приемы.