Торин прикрыл меня собой прежде, чем я успела ответить, его руны ярко горели. Он активировал их все: силы, скорости, выносливости, знания, защиты… Я активировала свои, сердце бешено колотилось.

Руны Торина, казалось, сияли ярче, будто гнев подпитывал их энергией.

— Если ты предположил хоть на секунду, что я отпущу ее с тобой, подумай еще раз, — его голос был низким, озлобленным и настолько холодным, что я содрогнулась. — Что, Хель тебя дери, с тобой не так? Она защищала тебя. Сражалась с Норнами ради тебя.

— Не говори мне про Хель, — огрызнулся Эрик. — Я там жил, и ты себе представить не можешь, чего мне стоило выжить в тех условиях. Эндрис, на твоем месте я не стал бы этого делать.

Эндрис стоял по правую сторону от него с амулетами, за которыми он ходил, руны его сияли. Лавания и Ингрид также активировали свои руны, хотя у Ингрид они были потускневшими по сравнению с остальными. Ей определенно нужны были новые руны. Было глупо отвлекаться на такое, но мне нужно было как-то успокоить себя от нахлынувшей на меня панической атаки. В ушах уже начало звенеть.

— Никто не двигается с места, или она умрет, — предупредил Эрик. — Мне даже не понадобится отрезать ей голову. Один порез и дело сделано. Это лезвие, специально изготовленное гномами, убивает любого. И что интересно, Торин, это Норны подсказали мне, где найти его. Спрятанного в твоем доме. Ты что, надеялся опробовать его на мне после всего?

Я хотела выглянуть из-за спины Торина, но он передвинулся и снова закрыл меня. При движении он вытянул свой артаво со внутреннего кармана куртки.

— Рейн пойдет со мной, Торин, или много людей погибнет, — предупредил Эрик.

— Город под защитой, — рявкнул Торин.

Эрик самодовольно ухмыльнулся.

— Мы можем выманить Смертных. У них любопытство в крови. Все, что нам надо сделать, это дать им повод выйти. А затем уничтожить их.

— Вперед. — Торин напрягся. — Ты не навредишь миссис Купер, несмотря на свою угрозу. Мне плевать, сколько черного яда течет по твоим венам, но ты знаешь ее.

— Да, знаю. — Можно было сказать, что он улыбался. — А тебе не интересно, почему она просто стоит здесь и позволяет мне это делать? Я заглянул к ней домой перед тем, как прийти сюда, и теперь-то гнездышко пустое.

Все охнули. Папа. Я нашла в себе силы заговорить.

— Эрик, не надо. Не делай того, о чем пожалеешь. Я здесь ради тебя. Мы можем исправить, чтобы ни происходило.

Его губы скривились в ухмылке.

— Только не надо делать мне тут одолжение, Рейн. Ты действительно думаешь, что у меня не было времени разобраться со своими демонами? Я не сделал ничего такого. Твой отец в нашем лагере. Не волнуйся, я верну его, как только ты присоединишься к нам. Я оставлю твоему парню четкие указания.

— Торин, — прошептала я и попыталась отодвинуть его в сторону. Он заворчал. При включенных рунах Торин был словно несокрушимая скала. Если я с размаху врежусь в него, сломаю ли я об него свои кости?

— Обойди его и подойди ко мне, Рейн. Медленно.

— НЕТ! — вскрикнул Торин.

Я обняла его за талию и закрыла глаза, сосредотачиваясь изо всех сил. Я сфокусировалась на желании остановить его. Мне нужно было, чтобы он думал только о сне и кровати. Он несколько дней толком не спал, так что должно получиться. Соприкасание наших рун должно помочь. Я послала картинки и мысли в его голову.

Спи. Кровать. Ты устал. Это просто плохой сон. Тебе это все кажется.

— Нет, это не реально, — прошептал он, его глаза закрывались.

Эрика здесь нет. Это просто плохой сон. Я жду тебя. Мне нужно, чтобы ты обнял меня, пока я сплю, Торин. Успокой меня.

Его тело содрогнулось, пока он сопротивлялся навеянным образам. Его колени согнулись. Тело отяжелело. Я кинулась поддержать его. Использовав свое тело и колено, как опору, я осторожно положила его на пол.

— Что ты делаешь с ним, ублюдок? — завопил Эндрис. Краем глаза я увидела, как он ринулся в сторону Эрика и мамы.

— Назад, Эндрис. — Я резко вытянула руку в его сторону. Его тело поднялось над землей, словно подул сильный ветер. Он врезался в стену, оставив приличную вмятину в ней. Я не знала, как так вышло, из-за моих ведьмовских сил или же его рун, но удивление в его глазах было таким же, как и в моих. — Это моих рук дело, а не Эрика.

Мое внимание снова привлек Торин, который спал глубоким сном у моих ног, скрючившись в неудобной позе. Он начал прихрапывать. Когда он проснется, то будет взбешен до чертиков.