— К сожалению, нет, — ответила ведьма. — Я не располагаю информацией о моих покупателях.

— Она что-то скрывает, — сказал один из мужчин.

Внутри меня все сжалось. Это был тот самый британский акцент. Я обернулась, мужчина как раз подходил ближе к троим, стоящим у прилавка. Те же длинные темные волосы. Лицо оставалось размытым, но эти голубые глаза я узнаю из тысячи. Кем был этот человек, настолько похожий на Торина? Его брат? Может он и не умер вовсе.

Остальные расступились, давая ему пройти.

— Ты ведь знаешь, где она, дорогуша, не так ли? — он поднял руку и что-то сделал, мне не видно было что именно. — Рассказывай, ведьма.

— На следующей неделе в городе будет выступать Илвис, — ровно и безучастно ответила женщина. — Она тоже объявится.

— Что еще за Илвис? — спросил Британец.

— Два брата из Норвегии, участники ток шоу и комедийный дуэт, Ваше Величество, — ответил один из мужчин. — В прошлом году их песня была очень популярна.

Ваше Величество? Может во главе этой банды убийц был не брат Торина. Возможно, у Торина есть еще и давно забытый предок, выглядевший точь-в-точь, как он.

— Благодарю, Киган, — главарь опустил руку, и ведьма упала без чувств за прилавком. Я выпустила кольцо из рук.

Мои глаза открылись и встретились со взглядом знакомых сапфировых глаз. Торин сидел на полу напротив меня, выставив ноги по другую сторону и опершись локтями о свои колени.

Я не могла ничего придумать лучше, как сказать:

— Привет.

— Привет. Ты в порядке? Вид у тебя был, как у того олененка Бемби…

Я улыбнулась.

— Да. Это называется впасть в транс, не теряя сознания, то, над чем я поработала сегодня вечером. Мои глаза все еще золотистого цвета?

— Да. От них становится… как-то не по себе.

— Они прекрасны, — возразила я, потянувшись за зеркальцем, лежащем на прикроватном комоде, и разглядывая свое отражение. Можете назвать меня тщеславной, но мне нравился их золистый цвет. Я выглядела необычной и могущественной.

— А мне нравятся твои карие глаза. Очень красивые. Мне нравится, как они меняют оттенок при разном освещении или в зависимости от цвета твоего платья.

Я опустила зеркало и посмотрела на него.

— Тебе не нравится мой ведьмовской взгляд?

— Нет, — он встал и протянул мне руку.

— Вредина. А я в восторге от них, — я схватила его руку и позволила ему помочь мне встать. Вытащив одну салфетку с коробки, подобрала ею кольцо Феми.

— Мне нужно поговорить с Феми о моем видении.

Я уже почти вышла с комнаты, как вспомнила, что мне понадобится мой ноут. Развернувшись обратно, врезалась в Торина. Он всегда занимал собой слишком много места.

— Да не спеши так, — он схватил меня за руки. — В чем дело?

Я выскользнула из его объятий и кинулась к компьютеру.

— Этим вечером я касалась колдовских украшений Феми, и у меня были видения о каждом концерте, на которых Феми побывала, один за другим. Видения были размытыми, выступления громкими, а фанаты неистовыми. — Я вышла из комнаты, и Торин последовал за мной. — И вот затем я нахожу забытое кольцо. — Внизу слышались звуки, так что я поняла, что Феми еще не ложилась спать. — Я его подняла, и получила новое видение. Ты знаешь двух братьев, спевших: «О чем говорит лиса»?

Он взвыл.

— Терпеть ее не могу.

— Серьезно? Она забавная и легко запоминается. — Феми смотрела телевизор в зале и подняла голову, услышав, как мы спускаемся по лестнице. Я протянула ей кольцо. — Оно должно быть выпало из твоей шкатулки. — Я рассказала то, что увидела. — Он что-то с ней сделал.

— Это Розалинда. У нее есть лавка в Филли, — Феми покачала головой. — Но тур Илвис по Америке начнется не раньше следующей недели. А в Филли они приедут еще через две.

— Значит, я увидела что-то, что еще не произошло?

Феми кивнула, взволнованная не меньше меня. Она достала телефон и начала набирать номер. Я же села, открыла ноутбук и включила его.

— Что ты ищешь? — спросил Торин, став за моей спиной.

Я бросила взгляд через плечо.

— Проверяю, действительно ли дуэт приедет через две недели, а не на следующей. Даты концертов меняются. — Парень сел подле меня, но было в нем сегодня что-то тревожное. Он был обеспокоен. — Ты разузнал что-нибудь о печати?

— Нет, — он съехал ниже, подперев руку о спинку кресла, закрыл глаза и торкнулся моих волос, играя ими. — Кто-то отдал все на аукцион вместе с горсткой фамильных драгоценностей, которые, как мы считали, были утеряны давным-давно. Даже теперешний граф Вортингтон не знает о них. Они не были указаны в описи фамильных реликвий, так что должно быть были украдены столетия назад.