Ритуал проходил в присутствии зрителей. Фатор, который просто поставил в известность, что его рабочее место теперь будет в хране, и проводил здесь больше времени, чем я сам. Лариг, который не мог упустить шанс поглазеть на магию. Всего двое, но мне и их хватит. Привык я, что работаю в одиночестве, видимо, придётся меняться. Я шагнул в малый рунный круг и опустил руку на навершие своего посоха. Как ни смешно, но моё первое выпускное творение до сих пор со мной. Я настолько привык к нему, что даже пошёл на дополнительные сложности при последней доработке, только лишь бы сохранить его неизменный вид. Артефакт Средоточия, спрятанный внутри каменного шара, с готовностью отозвался на мой зов, скачком расширяя и усиливая моё магическое зрение.

Всё каноническое мысленное конструирование формы переложено на описательные блоки рун и маленького помощника. Начерчен ведь ещё и третий, совсем крошечный, круг размером в две ладони, в котором беспомощно тыкается в ограничивающие воздушные стены скорпион. Здоровый, самый большой из тех, что мне отловили за стенами после заказа на местном рынке.

Вся доступная мне сила непрерывным потоком вливалась в центральное заклинание. Я несколько слукавил Виду в рассказе и то, что я собирался сделать было не так уж просто и безопасно. Моя выпускная работа второй ступени обучения в Таладорском училище. Схожие комбинации ритуалов были и до меня – трудно найти область Искусства, где не прошёлся пытливый ум какого-нибудь мага. Но вот точно такое… Подобных мне авантюристов, каждый раз рискующих годами жизни, не нашлось. Либо же попытка их окончилась смертью. В этом я тоже солгал командиру. Тогда, в тот день, за который добавилась отметка на горжет, мной двигало отчаяние, и всё могло окончиться гибелью отряда.

Зато теперь у меня есть уникальный метод создания големов, позволяющий взять лучшее от канонов. Я не ограничен ни количеством, ни размером существ, ни расстоянием, на котором они могут отдаляться от меня. Универсальный марионеточник. Мне нужно лишь время и ресурсы – и раз в месяц я способен создавать нового трёхметрового голема. Могу даже крупнее, но такой размер уже избыточен, для него нет целей в современных сражениях. Поэтому и вылепляемый потоками магии каменный скорпион в длину около двух с половиной метров.

Приплюснутое широкое тело, плавно загибающееся кверху и переходящее в хвост с жалом, грозно направленным на врага. Скорпион чуть приподнят над полом храна на тонких длинных ногах. В прошлый раз я ошибся: то, что у живого насекомого целых восемь ног стало для меня сюрпризом и потребовало переделки уже начатых заклинаний. Впрочем, это оказалось не единственной правкой.

Само насекомое весит очень мало и может бегать по песку не проваливаясь. Но мой голем создан из камня, а мёртвые пески совсем непохожи на обычные. Поэтому на лапы творения ушла добрая половина магических материалов и теперь каждая из них является артефактом-пескоходом. Пришлось добавить и возможность скорпиону изменять область их действия для наибольшей экономии энергии. Всё же у меня нет ещё одного Родника, и он ограничен только тем количеством магии, что может хранить в своём сердце-накопителе.

Зато на нём я не экономил. Мой резерв, резерв Гвардейца, весь запас Орба и посоха и две трети выделенной на этот хран энергии Источника крепостного сектора вливались в каменное тело, насыщая его магией в первый раз. Всё точнее вылеплялись сегменты панциря, очерчивались суставы ног, наливались блеском металлические жало и длинные острые клешни. Способ потребовал две недели плетения заклинаний, зато позволил создать итоговые артефактные структуры за один день. Так делают в больших артефактных мастерских, создавая амулеты по образцу. И некоторые особо запасливые маги, которые решили пойти таким сложным путём.

Я на миг замер, опустошив резерв до дна. Перевёл дух, оглядывая плотный клубок сияющих заклинаний, окруживших почти готового голема, проверил главное – направление переноса жизни с ограничителем количества – и соединился в одно целое с големом-скорпионом.

Мои лапы шевельнулись, пружинисто приподнимая сильное тело; хвост выгнулся, поводя жалом; шесть глаз, до этого ничего не видевших, раскрасили мир цветами. На пробу повёл клешнями, щёлкнул закалённым металлом лезвий, несколько мгновений поразглядывал непривычно высокий, лишившийся сияния заклинаний зал храна, стоящего напротив меня человека в форме с палкой в руках и разорвал связь.

Скорпион в рунном круге замер передо мной, а я, обессиленный, с хрипом опёрся на посох, пытаясь не упасть.

– Лэр!

Ко мне подскочил Лариг, подхватил под руку и помог добраться до стула.

– Чего это ты так официально? – с подозрением оглядел лейтенанта.

Вроде мы уже как второй месяц знакомы, спали, бывало, на одном плаще по очереди.

– Так, – лейтенант смутился.

– Впечатлился он, – засмеялся со своего места Фатор. – Всё переживает, что его потолок – бакалавр. А магией увлечён сверх меры.

– Всё равно не вижу повода. Обычная работа мастера големщика, – я хлопнул Ларига по плечу. – Ещё не раз увидишь.

– А получилось? – парень оглянулся. – Чего он замер?

– Получилось. Видишь, – я замялся, вспоминая слово, но так и не смог. – То, что изображает челюсти, шевелится. Это чтобы простые солдаты могли понять, активен он или нет. Скопировал с живого.

– Хелицеры, – помог лейтенант.

– Ага, – я кивнул. – И глаза у активного не серые, а вон – чёрные и блестят. Да, Лариг, передашь командиру, что до конца недели я все тренировки прогуляю.