Подъём этот стар. Я не рискну даже предположить, сколько лет назад он был вымощен. Явно гораздо раньше пансионата, возможно наследие Тёмных веков или даже времени до Крушения. Камни заросли мхом и лишайником, но до сих пор сопротивлялись кустарникам и деревьям, позволяя им лишь накрыть лестницу ветвями, словно навесом.

На вершине холма находилась небольшая ротонда: открытая круглая площадка, тонкие витые колонны поддерживают купол. Вид отсюда открывался поистине великолепный: покрытые лесами склоны; высокое голубое небо, раскинутое над ними; сам пансионат; дорога к нему, вьющаяся серой лентой среди разноцветья холмов. Я расстелил толстый тёплый плащ и немного нарушил режим лечения, обратившись к магии. Ни к чему сидеть на холодной земле и жаться от ветра. Затем достал из наплечного мешка большой термос с чаем и бутылочку латиса. Всего пара ложечек на чашку и необыкновенные ощущения гарантированы – в каждом глотке вкус лета и счастья.

Так мы и сидели, прижавшись плечом к плечу, укрывшись её плащом и обнимая руками горячие толстостенные чаши грубой работы, пока Маро не нарушила тишину вопросом:

– Значит, ты хочешь быть со мной всегда?

– Удивительный вопрос. Иначе стал бы я просить твоей руки?

– Ты не боишься, что наши чувства растают, словно сон?

– Нет, – постарался сказать это как можно увереннее.

– А сколько было до меня?

Голос Маро тих, словно шёпот ветра. Я покачал головой, глядя ей в глаза:

– Это всё совершенно неважно. Моя жизнь началась заново, когда я влюбился в тебя.

– И когда это случилось?

– В тот же самый миг, когда я увидел тебя в кафе.

– Любовь с первого взгляда?

– Любовь с первого взгляда.

Я сделал ещё один глоток, на этот раз сам продолжив разговор:

– А когда я понравился тебе?

– Понравился? – Маро откинула прядь с глаз. – Это совсем непохоже на то, что я испытываю.

Ожидая ответа, поцеловал тонкие пальцы и оказался награждён громким:

– Я безумно люблю тебя и хочу, чтобы ты был в этом уверен и не смел даже сомневаться!

– Я и не сомневаюсь, любимая. Но всё же… когда ты полюбила меня?

– Не сразу, – Маро потупилась, чёлка снова заслонила её лицо, а затем сквозь тёмную завесу озорно сверкнули глаза. – Зато уверена, что я люблю тебя сильней!

– Ух ты! Смело! А вот я уверен, что во всём Пеленоре не найдётся никого, кто любил бы так, как я!

– Даже Рино?

– Ха! – я задрал подбородок. – Да как этот здоровяк может сравниться со мной?!

– И всё же маловато будет, маг. Я вот люблю тебя так, что во всей провинции не найти второй такой влюблённой девушки!

– А моя любовь так сильна, что сумей я переплавить её в магию, то прожёг бы новый проход сквозь хребет отсюда и до Зелона!

– Ха! Моей хватило бы, чтобы сотворить горы вдвое выше тех, что ты грозишься прожечь!

Здесь она не выдержала и залилась смехом. Хорошо, кружки к этому моменту уже опустели, ведь хохотали мы так, что повалились навзничь, позабыв о них. Успокоившись, я сам отвёл своевольные пряди, любуясь её лицом и прошептал:

– На самом деле, ты лучшее, что случалось со мной в жизни. Не знаю, как сложится наша судьба, но моя любовь будет вечной. Я покину тебя, только если ты сама прогонишь меня прочь.

Поцелуй был крепок и длился, казалось, вечность. Он был нежен и, казалось, окончился в один миг. Губы были так сладки, но отдавали солью.

Я нежно стёр слёзы с её щёк:

– Ну что ты, любимая?

– Никогда не говори, что я тебя брошу. Я не умею так красиво говорить, как ты, но в моей любви не смей сомневаться. Я выбрала своего мужчину.

– Выше Лаотских хребтов, – я кивнул и прижал её к себе.

– Знаешь, хочу с тобой серьёзно поговорить…

– О, нет! – я даже застонал от ужаса. – Какая отвратительная фраза… Уже жду подвоха.

– Ну, – Маро хихикнула. – Ты будешь смеяться, но… давай отложим обряд.

– Что случилось? – я приподнялся на локтях, отбросив смех и встревоженно вглядываясь в любимую. – Мы ведь все решили?

– Ты так ошеломил бедную девушку напором, что я даже позабыла о родителях.

Несколько мгновений я пытался понять услышанное, затем осторожно поинтересовался:

– Хочешь, чтобы я получил у них согласие?

– Вот уж нет! – меня пихнули в бок и погрозили. – Мне такие сложности вовсе ни к чему. Просто хочется, чтобы они стояли рядом со мной в тот день.

Я с облегчением выдохнул:

– Печально, конечно, но после всего, что я услышал, думаю, потерпеть ещё немного я смогу. Заодно и от половины посуды сбегу… ведь до обряда это тяжёлая доля никак не должна меня касаться!

– Вот негодяй! Так и открываются твои тёмные стороны!

Маро тут же поцеловала меня, видно, чтобы я не воспринял всё всерьёз, но я и не думал обижаться: