Шрифт:
И едва успел поймать обмякшую Нари. Бережно прижал к себе. Она не слышала, как он выдохнул в ее волосы:
– Никому тебя не отдам, моя родная. Моя жена.
*** 9 ***
…Легкий ветерок закрутил на дороге хрупкие бурые листья, что почти потеряли свой цвет: осень подходила к концу. С утра небо хмурилось, давило, серые облака, напоминающие набрякшие веки, сеяли над городом снежную колючую пыль.
Нари начала спускаться по узким ступеням, держась за резные металлические перильца, но отдернула руку: холодно. Керин не дал ей уйти одной, догнал, перехватил ладонь, дождался, пока она твердо встанет на землю.
– Пальцы ледяные, – проворчал он и плотнее запахнул теплую, подбитую мехом накидку на выпуклом животике Нари. – Подожди, сбегаю за перчатками.
Нари никогда прежде не думала, что может так зябнуть, но после того, как она долгие несколько недель носила ошейник, глушивший ее магическую суть, остались небольшие побочные явления – например, мерзли руки.
Она обернулась на Керина, невольно залюбовавшись его фигурой в темном пальто, которое подчеркивало стройный силуэт, его черными, слегка небрежно уложенными волосами, на которых сейчас таяли льдинки, превращаясь в сияющие капельки воды.
Нари хотела было, как в детстве, открыть рот, высунуть язык и поймать снежинку, но порыв быстро прошел. Она больше не ребенок.
И все же даже просто стоять на ветру, таком свежем и морозном, оказалось приятно. Керин замешкался, разыскивая ее зеленые шерстяные перчатки – довольно забавные и не подходящие ни под одно платье или накидку, но их в подарок связала Ида, да к тому же они отлично согревали зябнущие пальцы, поэтому Нари их любила.
Нари подставила лицо под живительные потоки воздуха, подумав о том, как же давно она не летала. А потом мысль убежала дальше, дальше в прошлое, возвращая ее в самые первые дни после бегства из Апрохрона.
Нари едва могла припомнить, как они дошли до Селиса. Помнила, как пробирались в темноте с отрядом троллей, как прятались с восходом солнца в пещерах, питались жестким, пресным полусырым мясом, приготовленным на костре. Впрочем, в ту пору Нари едва могла проглотить несколько мягких волоконцев, которые Керин заботливо выбирал для нее, освобождая от кожи и сухожилий. Она была слишком слаба тогда. К концу похода, когда они уже почти добрались до Врат Небесных Утесов, Керин все время нес ее на руках, не отдавая больше никому. Нари, как наяву, увидела озабоченные взгляды, которые Ида кидала на нее из-под растрепанной челки.
– Кер, мне страшно, – сказал она шепотом у костра. – Бедная Нари. Доберется ли она до дома живой?
И Керин в первый раз серьезно рассердился на сестру. Не накричал, но глаза его сверкнули таким холодом, что Ида, хорошо знавшая брата, опустила голову: «Извини!»
Керин поил Нари теплым взваром, по капле вливая в опухшее горло, а когда она падала в забытье, целовал веки – от этой ласки Нари ненадолго приходила в себя – и снова терпеливо и бережно продолжал давать жидкость.
– Родная, еще глоточек. Умница моя…
Они все-таки добрались до Селиса. Последние километры Нари проделала на спине Керина, вцепившись в серую гриву. В уютном имении, что стояло на границе города, окруженное небольшим цветущим садом, хоть и слегка запущенным, их уже ждали. Вернее, их ждали каждый день, надеясь на чудо.
Керин, удерживая ее на руках, заколотил в дверь ногой. На стук выбежал заспанный привратник-химера, пробормотал: «О, господин мой! Вы вернулись! Вы живы!» и хотел бухнуться на колени, но был немедленно отослан назад – поднимать слуг.
Первой по витой лестнице сбежала Маргарита, потянулась обнять, Нари тоже простёрла руки и только сейчас заметила, какими тонкими и почти прозрачными они сделались. Скайгард, видно, не ложился уже несколько дней. Он проводил время в библиотеке, ожидая вестей, и сейчас, услышав голоса из гостиной, ворвался в нее, точно ураган.
– Горошинка!
Все втроем, обнявшись, рухнули на пол. Нари тяжело было находиться в кольце рук. Она знала, что это неправильное, иррациональное чувство: родители не причинят ей вреда, потому старалась заглушить его в себе.
– Дайте нож! – крикнула Ри, и тут же к ней со всех сторон потянулись руки, предлагающие ножи на выбор – карманные и кухонные.
Ри взяла один из них, не глядя, и тот мгновенно налился магическим голубоватым свечением. Неужели так легко можно избавиться от ошейника? Или снова все бесполезно? Конечно, бесполезно!…Но кожаная оплетка, поддавшись узкому лезвию, упала на пол, разрезанная без труда. Нари впервые за долгое время смогла вздохнуть спокойно…
Потом… Нари, что стояла у крыльца, ожидая Керина, погоняла носком сапожка щепочку, загнала ее в лужу и любовалась, как та плывет, создавая рябь.