Нари проглотила колючий комок, застрявший в горле. Не сейчас. Она ничего не станет говорить сейчас. Но защищать ненавистного Арена тоже не собирается – неважно, муж он ей или не муж. Однако и с Керином быть не сможет. Попросит папу подыскать какой-нибудь маленький домик в одном из городов горы Ньорд – там, в тихом и спокойном месте, будет растить ребенка. Мама и дедушка будут прилетать, помогать. И все обязательно наладится… Однажды…

– Понятно… – произнесла она непослушными губами в ответ на пронзительный взгляд Керина, чуть улыбнулась. – Волнуюсь… Так, значит, план почти претворился в жизнь?

– Осталось чуть-чуть. Здесь уже много наших и с каждым днем все больше, – объяснила Ида. – Сложнее всего было вытащить Керина и незаметно оставить во дворце.

– А кто же улетел вместо него? И где настоящий лорд Бренгард?

– Его уже нет с нами, – хищно улыбнулась маленькая химера. – Получил по заслугам! Вместо Керина улетел один из наших. Видишь, как просто. Вот только с кинжалом не получилось… Мы выбрали такие артефакты, чтобы можно было незаметно среди них спрятать кинжал, который твоя мама зарядила магией специально, чтобы разрезать ошейник. Но ничего не получилось. Арен нашел его и забрал. У этого гада чешуйчатого чутье, как у… – Ида осеклась, заподозрив, что фраза могла прозвучать для Нари обидно. – Но ты не подумай! Ты вовсе не чешуйчатая… Вернее, чешуйчатая, но не такая… И не гад… Ой, ой…

Нари, не выдержав, рассмеялась. Это было так непривычно, так странно – веселиться после стольких дней. В крови словно побежали пузырьки, будто она хлебнула освежающей, ледяной воды из источника. Ида улыбнулась с облегчением.

– Все закончится через несколько дней. Скоро прибудут еще химеры, принесут кинжал. А потом…

– Ты ничего не увидишь, – заверил Керин, приняв странное выражение ее глаз за испуг. – Вы с Идой переждете в безопасном месте.

– Я хочу видеть его тело, – тихо, но уверенно сказала Нари. – Я должна твердо знать, что он мертв.

«Иначе никогда не смогу спать спокойно и стану шарахаться от каждой тени», – добавила она про себя.

Нари сама не ожидала от себя этой холодной решительности. Видно, какая-то часть ее выгорела навсегда в тот момент, когда жесткие пальцы сжимали горло, а Арен без спроса пил ее поцелуи, брал ее тело так яростно и ненасытно, словно стремился дотянуться до того, что она так старательно оберегала от его посягательств – ее души.

Нари вспомнила о «наказании», положенном ей вечером, и хрупкий уют, который потихоньку обволакивал, закутывал в покой, словно в мягкий плащ, тут же слетел, точно под порывом холодного ветра.

До этого она сидела, одним боком прижавшись к Керину, чувствуя его тепло. Если бы он попытался ее обнять, Нари отпрянула бы: никаких объятий. Но сидеть вот так, будто случайно прикоснувшись, было можно. Вместе с теплом в тело проникало умиротворение и надежда, пусть и слабая, что все будет хорошо.

Но теперь она поняла, что последние несколько дней станут особенно мучительными. Арен обещал оставить ее в покое, но разве можно верить его посулам – видно, он только и ждал момента, чтобы взять свои слова назад. Нельзя расслабляться, наоборот, необходимо собрать в кулак все силы. Она отодвинулась от Керина. Встретилась глазами с Идой, и та безошибочно поняла, что произошло. Нари чуть наклонила голову: «Помоги мне обмануть Керина, не нужно ему знать!» Ида, закусив губу, кивнула: «Хорошо».

– Кер, пора идти! – сказала она. – Все это может вызвать подозрения – с чего бы начальнику стражи и Дорхе, с которой госпожа не ладит, столько времени проводить в комнате леди Вилард? Служанки видят и замечают все, а молчат лишь тогда, когда им это выгодно. Не станем искушать судьбу. Вы увидитесь завтра.

Керин неохотно поднялся. Он ни разу не дотронулся до Нари, но все это время держал ее взглядом, и эта связь была даже крепче объятий.

– А ты сейчас ложись и отдыхай, – сказал Керин, помолчал и добавил, медленно подбирая слова: – Этот… ребенок… в любом случае благословение высших сил…

Нари знала, что последует дальше. Конечно, Керин не мог уйти, не сказав о том, что принимает этого ребенка – неважно, что отец его Арен.

– Не надо! – оборвала она, закрывая уши. – Не сейчас, прошу!

Но он, подумав, что Нари раздосадована паузами в словах, сдернул с груди амулет и твердо повторил:

– Этот ребенок нужен мне. Он никогда не почувствует разницы между собой и нашими родными детьми, когда они у нас появятся. Просто помни это. А то ведь я тебя знаю, моя девочка. Измучаешь себя сомнениями, надумаешь всякой ерунды. Малыш не виноват в том, кто его отец. Главное – он часть тебя.