– Впрочем, это уже неинтересно. Осталось решить один невыясненный вопрос, а после мы улетим.

Нари, не понимая, смотрела на короля: улетят? Просто улетят и оставят их в покое?

Именно после этих слов вперед вышел Арен.

– Подайте мне корзину, – бросил он.

Корзину с Даром Нари крепко держала за ручку. На чердаке один из стражников пытался забрать ее, но не сумел расцепить пальцы матери. Нари все время хотела достать малыша и прижать к груди, но боялась привлечь к нему лишнее внимание. Еще надеясь на что-то… Наивная.

Когда Арен вспомнил о ребенке, в голове Нари пронесся ураган мыслей. Она может бороться не на жизнь, а на смерть, но Дара отнимут все равно. А такое яростное сопротивление невольно натолкнет Арена на мысль, что ребенка не просто так хотят от него спрятать. Сейчас Дар выглядит, как обычный младенец. Так же, как выглядят и драконы после рождения. Только истинные драконицы обладают способностью видеть химер и замечают изумрудную, сияющую зелень их глаз. Арен этого не увидит. Нельзя, чтобы он понял, что Дар – сын Керина.

Нари сама протянула корзину с ребенком одному из стражей. В груди словно что-то оборвалось, но она заставила себя стоять прямо и не дрожать.

Арен откинул одеяльце и вытащил сонного Пирожка. Взял его под мышки и поднес к лицу, рассматривая. Дари задергал ножками и радостно гукнул: его взяли на ручки, он уже давно хотел на ручки. У Нари от взгляда на крошечные ножки сына все внутри перевернулось. Какой он маленький, какой беззащитный ее малыш.

– Это твой ребенок, – твердо сказала она.

Ида смотрела в пол и молчала. Она разгадала план Нари и опасалась даже взглядом выдать ее. Маргарита задержала дыхание.

– Мой? Действительно? – с издевкой уточнил Арен. – А по виду так не похож. Может, ты хочешь мне всучить химерское отродье? Я не чувствую его сердца. Почему бы?

Нари знала, что на ответ у нее секунда: чуть помедлит – и подпишет Дари смертный приговор.

Она посмотрела на Зула Виларда, как бы за поддержкой, пожала плечами и сказала:

– Может быть, ты был слишком далеко? Твой отец знал, что родится дракон.

– Ошибаться свойственно даже королям, – усмехнулся Арен. – К счастью, есть способ проверить. Ты, вероятно, думаешь, что легко сможешь облапошить муженька, ведь драконы после рождения меняют ипостась только спустя год. Но…

Арен небрежно держал в руках крошечное тельце, и Дари, который не привык к такому обращению, захныкал. Он сжимал маленькие кулачки и вертелся, пытаясь выскользнуть из жестких пальцев. Нари хотелось крикнуть: «Держи крепче, не урони!», но она закусила губу и приказала себе молчать.

– Ты слышала, что если ребенка дракона сбросить с высоты, то сработает инстинкт, который спасет ему жизнь? Он сменит ипостась. Удивительно устроена природа, правда?

Нари показалось, что она ослышалась. Ведь он не сделает этого?

– Не смейте! Иначе я не заряжу больше ни одного кинжала, – властный голос Маргариты, казалось, поколебал решимость принца, но только на мгновение.

– Куда ты денешься, – просто сказал он.

«Нет, нет, нет, умоляю, не надо!» – мысленно шептала Нари, глядя на любимого маленького Пирожка со смешным хохолком на голове. На ножках у него носочки, которые утром надел Керин. Утром, когда жизнь казалась такой прекрасной…

Арен поднял Дари высоко над головой и разжал пальцы.

Нари беззвучно осела на пол, закрыла лицо руками. Все вокруг кричали, слов не разобрать. «Я не стану смотреть. Я не могу смотреть. Мой маленький. Мой родной…»

Ида сжала ее запястье.

– Нари, открой глаза, – требовательно сказала она.

В ее голосе отчего-то не было ужаса, только безграничное удивление.

Нари заставила себя посмотреть. На полу, неуверенно покачиваясь на тонких лапах, стоял маленький дракон стального цвета. Стальной дракон с зелеными химерскими глазами.

На лице Арена появилось изумление.

– Вот как? – пробормотал он. – Что же… Ты мастью, я смотрю, в деда своего, не в меня.

Нари никак не могла продышаться. Ее колотила дрожь. Ида и Маргарита избегали встречаться взглядами, чтобы не выдать, как они ошеломлены.

Зул Вилард вышел вперед. Вел себя так, будто ничего необычного не произошло.

– Это выяснили. Я рад тому, что у меня внук, а у Арена наследник. Воспитаем его достойно. Маргарита, можешь попрощаться с дочерью. Мы улетаем.