Один раз Керин ненадолго разбудил Нари, чтобы дать лекарство. Прикоснулся губами ко лбу, проверяя температуру. Нари чувствовала, что он волнуется, но снова не показывает вида.

– Ничего. Скоро драконья регенерация заработает в полную силу, моя хорошая. Я думаю, это из-за Дара твой организм дает сбой. Драконице нелегко выносить химеру. Вероятно, потому ты и мерзла все время.

– Из-за кого? – удивилась Нари, услышав незнакомое имя.

Керин смутился.

– Мы еще не выбрали ему имя. И ни разу не разговаривали об этом, но я пока решил называть его Дар. Ты не против? Все равно, надо взять какую-то часть моего имени – от отца сыну обязательно должна перейти одна из трех: Кер, Рин или Дар.

Нари впервые узнала, как образуются имена у химер.

– Дар, – повторила она. – Мне нравится. А что если мы назовем его Нер-Рит-Дар? Нерит заслуживает, чтобы его доброе имя было восстановлено.

Керин и Нари одновременно вспомнили несчастную влюбленную пару с такой печальной судьбой. Хоть они и жили сотни лет назад, но казались близкими и родными, почти членами семьи.

– Нер-Рит-Дар, – улыбнулся Керин. – Я не против. А пока он маленький, можно звать его просто Дар.

– Дари, – прошептала молодая мать. – Где он?

– Ида выпросила понянчить на минуточку. Сейчас я его заберу. А ты отдыхай, набирайся сил.

– Кер, ты и сам вымотался…

– Ерунда!

Он поцеловал ее в кончик носа и поправил одеяло.

Нари заснула. Постепенно дыхание ее становилось глубоким и ровным. Она не заметила, как во сне сбила одеяло и раскинула руки: ей стало жарко. Слабость уходила. Сердце билось сильно и размеренно. Драконья регенерация вернулась и делала свое дело, останавливая кровотечение, заживляя раны, возвращая силы. Когда солнце выглянуло из-за края холма, Нари проснулась почти здоровой.

Скай держал на руках крошечное смуглое тельце, пристально разглядывая внука. Внук в то же время хмуро и сосредоточенно разглядывал деда.

– Дар, значит! – повторил Скай, и улыбка тронула губы. – Подумать только! Сказал бы мне кто-нибудь восемнадцать лет назад, что мой внук будет химерой! Но признаю, карапуз у вас получился отменный!

Молодые родители с некоторой тревогой наблюдали за тем, как Скай с деланой небрежностью вертит в руках крепенького, но такого крошечного мальчугана.

– Папуля! – первой не выдержала Нари.

Маргарита с нежностью наблюдала за бледными, но счастливыми родителями и узнавала себя в дочери. Вспомнила, как сама тряслась над малышкой, как боялась сделать что-нибудь не так, а Скай уже тогда уверенно обращался с хрупким младенцем. Мог держать дочь на одной ладони, поправляя другой сбившуюся распашонку.

– Отдай ребятам их сокровище, – выступила Ри на стороне дочери. – Она и сама пока не налюбовалась. К тому же мы ведь хотели выбрать что-то для малыша из того вороха одежды, что закупили в Селисе перед отъездом.

На кровати в спальне Нари были разложены крошечные рубашечки из мягкого хлопка, штанишки, носочки, подбитые овечьей шерстью, и чепчики.

Обернувшись к Нари, Маргарита заговорщически произнесла:

– О, видела бы ты, как папа это все выбирал! Торговцы теперь бледные, седые и с нервным тиком. Мы, как и договаривались, отправились за приданым малышу, когда Скай почувствовал, что твое сердце испуганно забилось. Скоро стало понятно, что это малыш готовится появиться на свет. Твой отец и я разрывались от желания лететь сразу, но боялись, что нас могут узнать и отследить. Поэтому я заставила его выбирать распашонки, чтобы отвлечь… Парочку он порвал, проверяя на прочность…

Нари захихикала, прекрасно зная, что ее отец, волнуясь, иногда начинает крушить все, что под руку попадется. И не то чтобы специально. Он часто и сам не понимал, как это у него выходит. Нари представила лица торговцев и снова прыснула.

В центре кровати, на мягкой, тонко выделанной овчине лежал малыш, активно перебирая толстенькими ручками и ножками. Он только что перекусил – у Нари с утра прибыло молоко – и пребывал в отличном расположении духа. Пухленький, смуглый и хорошенький, он казался аппетитным пирожком. Его хотелось зацеловать всего – начиная от крошечных пяточек до хохолка темных волосиков, что топорщились на макушке. Пятеро взрослых, которые расположились по кругу, смотрели на него с одинаковой нежностью и умилением.

– Кстати, а когда он начнет менять ипостась? – спросила Маргарита.

– Оборачиваться сможет уже скоро, а менять личину не раньше, чем ему исполнится двенадцать, – сказал Керин, и в его голосе сквозили нотки гордости.

– Как все-таки странно, – тихо произнесла Нари.

– Что, родная?

– Я до сих пор не понимаю. Почему король ошибся? Он был уверен, что установил связь. Он сказал, что у меня внутри дракон…

Ее передернуло от воспоминаний, и сразу несколько рук потянулось, чтобы дотронуться, успокоить: «Все хорошо, все в прошлом».