Шрифт:
– Где вы?
– Мы здесь, – произнес голос.
Хотя нет, не было слышно ни звука, казалось, что слова сами собой возникли сразу в голове. После них оставалось легкое прохладное послевкусие, как от осеннего ветра на вершине гор или как от листочков мяты, которую Нари любила жевать в детстве.
«Видящие», – подумала она, и, как оказалось, голос откликался даже на мысли.
– Да, вы зовете нас так.
Нари не переставала оглядываться, хотя понимала, что все равно никого не увидит в этой тьме.
– Чего вы хотите?
– Покоя.
– Но… но… Я не понимаю. Вы сами попросили привести Вилардов, – Нари растерялась: что если они с Керином что-то поняли не так, нарушив покой могущественных существ?
– Да, Агнара Ньорд, потомок древнего рода Краунранд, ты все сделала верно. Мы завершим то, что начато. И обретем покой…
Нари даже почудилось что-то человеческое в прохладном, лишенном эмоций голосе. Невидимый собеседник словно вздохнул с облегчением.
– Мы будем судить. А ты вынесешь приговор.
– Я?
Ей никто не ответил, но темнота посерела, постепенно обретая краски.
– Однажды жили два брата…
Нари сама без запинки могла бы рассказать эту историю Видящим. Она даже хотела остановить их, как когда-то дедушку: «Я все знаю!», но вовремя прикусила язык. Потому что оказалась в центре событий – она была и старшим братом, и младшим: видела их глазами, чувствовала все, что чувствуют они. Нари прожила их жизни, которые не закончились тогда, когда завершилась сказка. Она заглянула дальше, узнав, что младший брат отныне мог принимать только ипостась химеры, зато старший стал драконом. И хотя не было между ними уже того тесного доверия и любви, но все же братья оставались друзьями до конца жизни.
А потом Нари заглянула дальше и увидела поколения химер и драконов, которые продолжали жить в мире. Более того, сражались бок о бок с созданиями, не знавшими сострадания и жалости. Это были элементали. Нари видела их огненные тела, почти неуязвимые для обычного оружия. Война продолжалась столетия, но в конце концов победу одержали химеры и драконы, выступившие в союзе.
Нари вспомнила, как все прославляли Эремеуса Краунранда и Нер-Рит-Вара, его названного сына, благодаря которым в землях Ахрона наконец наступил мир.
А потом…
– Нет, я не хочу! – прошептала Нари.
Она попыталась зажмуриться, но даже с закрытыми глазами продолжала видеть Нерита и Эйлин. Их первый танец, после того как свадебный обряд свершился. Влюбленные смотрели друг на друга, и в их глазах светилась нежность.
– Не нужно, я знаю, что будет дальше! – крикнула Нари, но Видящие были неумолимы.
– Мы хотели вернуть то, что забрали. В мире многое изменилось по нашей воле, но это никогда не лишало нас покоя. Однако разделив древнюю расу на две, мы навсегда потеряли тишину.
Нари вздрогнула, услышав знакомое слово. «Тишина» – именно этого искали Видящие и не находили, потому что…
– Потому что не могли исправить то, что сделали, – ее мысли снова подслушали. – Но появилась возможность все изменить, когда…
Нари вновь увидела Эйлин. Эйлин с хорошеньким круглым животиком и Нерита, что обнимал ее.
– Почему от химер всегда рождаются только химеры? – спросила Эйлин.
Она не знала, что носила в себе не химеру, не дракона, а того, кто снова объединит в себе обе расы.
Но ему не суждено было родиться… Мерис Вилард спутал планы Видящих, убив будущего короля вместе с матерью, на долгие столетия погрузив мир в пучину братоубийственной войны.
– Мы ждали. Мы умеем ждать, – снова заговорил голос. – И однажды дождались.
И Нари со стороны увидела себя и Керина, входящих в пещеру.
– Когда-нибудь это должно было случиться. Химера и дракон, которые любят друг друга.
– Вы… Вы!.. – Нари задохнулась от негодования. – Как вы посмели распоряжаться нашими жизнями! Мы для вас мухи? Жуки, за которыми интересно наблюдать? А еще интереснее отрывать крылышки?
Нари в эту секунду было наплевать на то, что Видящие действительно могут раздавить их, как жуков. Ее захлестнула обида. Им с Керином столько пришлось вынести! Она и жива-то осталась лишь чудом! Чудом…
– Это вы? – прошептала она, растеряв сразу всю злость. – Вы меня вернули?
– Отчасти. Помогли немного. Но это сделал он – своей любовью и готовностью умереть ради тебя… Всем известно, что мы холодны, бесчувственны и безразличны ко всему, что происходит в мире и ничто не может тронуть наши сердца, – в голосе неожиданно появилась ирония, почти сразу сменившаяся удивлением, будто невидимый собеседник Нари сам не верил тому, что говорит. – Но мы наблюдали за вами и вдруг… Спустя столько лет… Сколько прошло лет с момента смерти Эйлин?